Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

— Неужели вы поверили, что смогли оторваться от них? Звёзды великие, чему мы вас только учим…

Он зажмурился и сделал глубокий вдох, а когда открыл глаза, обычная маска спокойствия снова вернулась на место, и сложно было поверить, что мгновение назад Эва видела на месте Эллиэрта обычного, живого, страдающего человека.

— Ни шагу за пределы Института. Никакой внешней связи. Никакого видеофона, — проговорил он отрывисто.

— Тогда вы!

— Прошу прощения?

— Вы свяжитесь с профессором Астеном, пожалуйста, скажите ему.

— Пока вы не будете готовы назвать имена, можете на это не рассчитывать.

— Но я не могу! Профессор Эллиэрт, пожалуйста! Их же всех могут поймать или...

Но он уже повернулся к ней спиной.

Эва вскочила на ноги. Она будто летела в бездонную пропасть — но выбора ведь не было, верно? Секреты секретами, но они ведь не стоят жизни Геда и Полоски, и остальных?

— Хорошо! Я расскажу.

Второй раз за эту ночь Эллиэрт обернулся на пороге.

— Но вы обещаете? Что свяжетесь с профессором Астеном?

Он слегка поднял брови, и Эва поняла, что торговаться сейчас неразумно.

— Я не знаю имён, — торопливо сказала она, — знаю только... клички. Гед, он главный, и ещё Трона. И другие — Святоша Марджори, Стрелок, Головешка, Вышивальщица, Цыган, Сайрус. И ещё подростки, Полоска, Мартышка и Рыжехвост. Всё... я больше ничего не знаю, честное слово! Теперь вы свяжетесь с профессором Астеном?

Эллиэрт не ответил, но у него было крайне неприятное выражение лица.

— Вы... — пролепетала она. — Вы... вы обещали!

— Неужели? — отозвался Эллиэрт холодно. — Я ничего не обещал.

Он ушёл.

Беги за ним! велела себе Эва. Догони его! Встань на колени, вцепись в его одежду, набросься на него с кулаками, умоляй, угрожай, имитируй эпилептический припадок... направь на него излучатель! Что угодно! Если ты позволишь ему уйти, если он ничего не сделает... Гед и остальные.

Но Эва знала, что это бесполезно, что Эллиэрта не разжалобишь, не испугаешь. Сдвинься же ты с места, велела она себе с яростью. Беги, ори, топай ногами, круши всё вокруг. Только не сдавайся.

Но было поздно. Бессилие навалилось на неё, настолько тяжкое, что она рухнула обратно в кресло. Обвела глазами гостиную, такую уютную и знакомую — но этот уют и покой был словно незаслуженный, подло украденный драгоценный дар.