Антибол. Сбитый лётчик

- Как зовут? - скрипя сердцем, обратился я к великанше.

- Андромеда.

- Что за вопрос, Андромеда?

- Когда вы сказали "девочки", это было в уничижительном смысле? Как издёвка?

Нет, я не буду смотреть на Лилит. Вот тресну, а не буду.

- Да, - сказал я, каменея лицом. - Я сказал это в САМОМ, что ни на есть, унизительном смысле.

- Ясно.

И она пошла дальше.

- Рад, что вы с нами, тренер.

Я не сразу вник в то, что сказал синекожий парень. Засмотрелся на спину Андромеды... Будем называть это спиной. НИЖНЕЙ частью спины.

Но когда она скрылась в коридоре, обратил взгляд на синекожего. И правда: сплошные татуировки.

- Это называется Престолы, тренер, - мягко пояснил парень, проводя указательным пальцем по своему предплечью.

- Уриэль, - кивнул я и протянул руку. В конце концов, он один проявил ко мне дружелюбие... - Наверное, тебя уже замучили вопросами, - я кивнул на... Престолы.

- Вовсе нет, тренер. Все и так знают, кто я такой.

Я припомнил писанину букмекера. Падший ангел.

Не стал даже спрашивать, шутка это, или нет.

- Престолы удерживают мою божественную сущность в бренной материальной оболочке, - когда он открыл рот, я содрогнулся. Каждый зуб, а также дёсны и язык ТОЖЕ были покрыты письменами...

- Чёрт, - невольно вырвалось у меня. - Больно было?

- Больно было ПАДАТЬ, - ангел пожал плечами. - А это... - и он махнул рукой, как бы отметая несущественное.

И я всё-таки посмотрел на Лилит.

- Это разрешено? - спросил я, когда Уриэль прошел в коридор.

Она рассмеялась.

- У нас в Сан-Инферно всего одно правило, тренер.

- Да ну? И какое же?

- Не попадись.

Секунду я переваривал услышанное.

Что она имеет в виду? Ведь Уриэль сказал, что все и так знают, кто он такой. Может, имеется в виду: пока он не проявляет свои божественные качества - всё будет путём?

Внезапно я почувствовал дикую, высасывающую душу усталость.

Дикость какая. Ящероиды, ангелы какие-то.

Нипочём мне этого не понять.

И тут я услышал слабый звук.

Словно на плите подпрыгивала маленькая кастрюлька и дребезжала крышкой.

Ага. Шкафчик для одежды: дверца неплотно пригнана, вот и дрожит.

Раздолбайство. Ненавижу такие вещи...

Подойдя к шкафчику, я рванул дверцу на себя.

И чуть не подпрыгнул.

Мать моя женщина!

Из шкафчика на меня смотрели глаза. Десяток глаз.

Я порылся в памяти, вспоминая букмекерскую писанину.