Антибол. Сбитый лётчик

А потом взяла графин с водой, намереваясь разбавить напиток.

Я поморщился.

- Ама-алия... - взяв её за запястье, я вежливо, но непреклонно заставил барменшу опустить графин.

- Вот уже двести сорок лет как, тренер.

Последнее замечание я пропустил мимо ушей, кивнув на кружку.

- Ты края видишь?

Минотавриха ещё раз шумно фыркнула. Золотое кольцо в носу качнулось, из ноздрей ударили тонкие струйки пара...

- Уверен?

- На все сто.

Жидкость была янтарной и тягучей, как мёд. Даже запах где-то был похож: душица, липа, ромашка.

Решительно поднеся кружку ко рту, я отпил сразу половину.

- Ну и как?

Оказывается, вокруг собралась немаленькая толпа. Все с интересом заглядывали мне в рот - словно ждали, что из него вылетит птичка.

- Зашибись.

На вкус вино было, как расплавленный свинец. В который добавили апельсиновую цедру и дольку лимона.

Крепости в нём было градусов девяносто.

Жидкость прокатилась по пищеводу одним раскалённым комом, и упав на дно желудка, принялась его растворять.

Зато в голове установился приятный звон, и настроение внезапно улучшилось.

- Ты точно в поряде, тренер? - спросила Минотавриха, на всякий случай отодвигая бутылку подальше.

- Да просто очешуенно.

На всякий случай я крепко обхватил кружку руками. Казалось, она стала единственным неподвижным объектом в качающемся мире...

Минотавриха пожала плечами и отправилась обслуживать других посетителей.

А я сделал ещё один глоток. На этот раз - маленький и осторожный.

С чего я решил развязаться?

Из-за Серёги.

Чтоб было понятней - из-за Сергея Кручинина. Бывшего моего соперника из "Спартака", а ныне - тренера "Сынов Анархии", лучшей команды Сан-Инферно.

Серёга в своё время звездил.

Лучший центрфорвард, один из фаворитов "мяса" на протяжении десяти лет.

У нас с ним было негласное соперничество: кто больше забьёт, у кого тачка круче, у чьей бабы титьки больше...

А потом, во время игры, он меня повалил.

Пнул так, что я получил разрыв мениска.

Долгое время я думал, что таким образом он устранил соперника. Потом - что мне просто не повезло.

Серёга никогда не входил в десятку самых жестких игроков - в отличие от меня...

Это могла быть случайность.

Пока я валялся в больнице, он всячески выражал сочувствие: присылал цветы, и всё такое.

Я ревел от бессильной злобы: двуличная подлая тварь.

Потом успокоился.