Проводник

Пусть хоть райскими кущами назовёт, хоть адом кромешным. Лишь бы скорее закончился этот фарс…

Ужасно хотелось пить.

- Воды… Дайте воды…

Палёный, кажется, удивился:

- Вот уж не знал, что демоны воду хлещут. Или ты сдохнуть хочешь? Думаешь, так сможешь вернуться? Нет уж, дудки. Сначала послужи мне, как следует. Если я в тебе разочаруюсь, то лично волью в твою глотку бочонок святой воды. Чтобы посмотреть, как будешь корчиться напоследок.

- Тогда уж лучше расплавленное серебро, - гоготнул один из тех, кто держал наготове пистолет.

– Помнишь, Левиаси, как тот полудемон серебряное блюдо сожрал?..

- Заткнись, придурок! – почему-то взбеленился Палёный, порывисто шагнув к болтливому приятелю. – Сколько говорить, чтобы не называл меня по имени!

Да ладно. Ему что, собственное имя не нравится?

Впрочем, действительно, неблагозвучное какое-то. Больше подходит гею, чем разбойнику с большой дороги. Левиаси… Ну надо же.

Николая разобрал смех. Сначала похихикивал тихонько, распаляясь всё больше. В конце концов, разразился диким безудержным хохотом.

Видать, нервы окончательно сдали.

Три надзирателя уставились на него во все свои пять глаз.

- Что? – взвизгнул главарь. – Что тут смешного?

Смех только сильнее. Не отпускает, захлёстывая.

- Лев… Лев… Иа… Иаси! – Николай чуть не бился в истерике. – Ой, не могу!.. Лёва, блин… Иаси!.. Ха-ха-ха!

Отбросив белую тряпку, Палёный-Левиаси с лицом, перекошенным злобой и багровым ожогом, подлетел к Николаю. Остриё шпаги, оказавшейся вдруг в руке, упёрлось в мягкую ямку под кадыком, неприятно уколов кожу.

Кажется, до крови. Приступ смеха мгновенно прошёл.

Главарь низко склонился, обдав запахом гнилых зубов:

- Ты что же думаешь, я твоего имени не знаю? А кто по-твоему тебя вызывал? Ты - Волох. Ты – Идущий-во-Тьме. Ты – Одиночка-странник. И ты же – Карающая Рука. Что, не ожидал? – Палёный ощерился здоровой частью лица. - Поэтому никуда тебе не деться, демон. Будешь делать всё, что я скажу…

Он ещё много чего болтал, пытаясь придать голосу грозное рычание.

Только Николай совсем не слушал. Первые же слова сразили «демона», что называется, наповал.

Давным-давно, ещё в бытность детских кличек, друзья прозвали Колю Волохой. Почему так? Да потому что фамилия у него Волошин. Откуда об этом знать обитателям потустороннего, не существующего по всем канонам классической физики мира, никак не связанного с той, земной жизнью? Тем более, что последнее время никто его так больше не называл.