Враг всего сущего

– Ну я!

– Сгоняй за самогонкой. Принеси пару бутылей.

– Ты что, сдурел? – возмутился тюремщик. – Я те  сгоняю!

– Да ладно, – снисходительно протянул Майк. – Тут  все свои. Жена потом тебе деньги отдаст, ты ж меня знаешь.

– Да не пойду я, – стал отпираться тюремщик. –  Если Морс пронюхает, он из меня котлету сделает.

– Морс далеко, а я рядом, – угрожающе свел брови  Майк. – Хочешь, мои ребятки, – он кивнул в нашу сторону, – тут  такой переполох устроят, что весь ваш участок на ушах стоять будет?

Тюремщик что-то буркнул и захлопнул форточку.

Довольный Майк  предложил мне присесть на нары, а сам устроился на соседние.

– Сейчас Гонза все нарисует в лучшем виде, – радостно  потирая руки, сказал он.

Дверь приоткрылась. Тюремщик осторожно поставил на порог две  мутноватые бутылки и тут же с прытью зайца заскочил обратно. Послышался шум  запираемого замка.

Майк взял самогонку в руки и вытащил зубами пробку.

– Подходите по одному! – скомандовал он  сокамерникам. – С посудой.

Уголовники потянулись вереницей, каждый держал медную кружку с  большой ручкой. Когда очередь дошла до заросшего, Майк убрал бутылку в сторону и  сквозь зубы процедил:

– А ты, Буравчик, перебьешься.

– За что, Молотильня? – жалобно заныл тот.

– За дело, – объяснил Майк.

– В следующий раз не  будешь втихаря за моей спиной пакостить. Понял?

– Понял, – вздохнул Буравчик и поплелся на место. С  Молотильней спорить опасно.

После того как Майк распределил выпивку, осталась еще добрая  половина бутылки. Он допил прямо из горлышка и, удовлетворенно крякнув,  сказал:

– Эх, хорошо! Жаль, кудесник так наворожил, что я теперь  больше половины бутыля за раз выпить не могу. Веришь – душа не принимает!

Я осушил кружку и почти сразу с непривычки закашлялся.

Самогон  оказался крепким, небо и язык обожгло. Потом по телу пробежало приятное тепло, в  голове зашумело. Я закрыл глаза и почти сразу провалился в глубокий сон.

– Эй, вставай! – тихий шепот, прозвучавший над самым  ухом, заставил оторвать голову от подушки. Рядом колыхалась в лунных лучах  бесплотная фигура призрака.