Враг всего сущего

Барон продолжил:

– Лишь Главный Казначей может беспрепятственно посещать  королевское хранилище без риска превратиться в горсточку пепла. Вора не спасет  любая, даже самая прочная броня. Все известные амулеты бессильны. Есть только  один способ обойти заклятие. Его придумали чародеи, наложившие заклятие. Они  оставили особый магический обряд, называющийся Паутиной, и посвятили в него  членов королевской семьи. Он очень сложен и является большой тайной, во всех  тонкостях его знает только король.

Никто другой не в силах провести обряд как  подобает. Стоит упустить малейшую деталь, и человек, подвергающийся обряду,  умрет.

– Главный Казначей проходит через обряд Паутины?

– Да. Король выбирает доверенное лицо, назначает его  Главным Казначеем, совершает обряд. Но подобному обряду подвергается еще один  человек – помощник Казначея. Он должен заменить Главного Казначея в случае, если  тот болен, куда-то уехал или…

– Умер? – догадался я.

– Да, – кивнул призрак. – На то время, пока  король лично не назначит нового Главного Казначея, все обязанности возлагаются  на помощника. Мне приходилось за всю жизнь лишь однажды выполнять работу  Главного Казначея, когда тот тяжело заболел, а королю срочно потребовалась  крупная денежная сумма. Признаюсь, посещение королевского хранилища произвело  неизгладимое впечатление.

– Представляю, – хмыкнул я. – Добра у наших  монархов, должно быть, скопилось немало.

Кстати, неужели королевская казна  охраняется только заклятием? Это слишком рискованно.

– Нет, конечно, – пробормотал барон. – Хоть  заклятие считается непреодолимым, существует еще и отряд королевской стражи.  Думаю, казна находится в безопасности и ей ничто не угрожает. После каждого  посещения хранилища Казначей или его помощник тщательным образом  обыскиваются.

Внезапно в коридоре послышались голоса. Кто-то направлялся к  нам, побрякивая связкой ключей, и этот кто-то был не в радужном расположении  духа.

– Кажется, мне пора, – заметил призрак, прежде чем  раствориться в стене. – Удачи, Гэбрил!

– Аналогично, – пробормотал я, вновь устраиваясь на  подушке.

Дверь распахнулась. В камеру вошли трое полицейских во главе с  лейтенантом Морсом. Один стал светить фонариком, остальные довольно бесцеремонно  осматривали заключенных. Наконец луч фонаря наткнулся на меня.