Враг всего сущего

Вы ведь Гэбрил по прозвищу  Сухарь? – Она с таким нажимом произнесла мое прозвище, что мне сразу стало  ясно: Сухарь он и в Аф… простите, везде – Сухарь.

– Он самый, – представился я. – Тина, простите, я  хочу ненадолго лишить вас общества начальника. Марсен, можно на  минуточку? – Я поманил приятеля пальцем, и мы вышли в коридор.

– Слушай, Гэбрил, – заикаясь от волнения, начал  Марсен, – как тебе? Чума, а не девчонка! Я с такой еще никогда не имел  дела. Еще немного и, честное адвокатское, я на ней женюсь.

– Очень рад, с удовольствием буду свидетелем на  свадьбе, – заверил я и обратился к главному, за чем пришел: – Не одолжишь  на вечер смокинг?

У нас примерно одинаковая комплекция, разве что Марсен чуточку  полнее меня, но его смокинг сидел на мне как влитой – проверено не раз.

– Бери, конечно, – разрешил Марсен. – Только  проследи, чтобы на нем впредь не оставалось никаких пятен. Я едва сумел его  отчистить после того, как ты умудрился заляпать рукава вином.

На самом деле это было не вино, а кровь, причем не моя, а одного  слишком приставучего мелкого уголовника. Я не стал рассказывать приятелю об  испытаниях, которые выпали тогда на долю дорогого (очень дорогого!) смокинга,  иначе Марсен больше никогда бы его не одолжил.

– Не беспокойся, друг, пушинки сдувать буду, –  пообещал я, и удовлетворенный Марсен принес смокинг и пару парадных лакированных  туфель.

– Не забудь вернуть завтра, – попросил адвокат.

– Дружище, ты неотразим в любом наряде. – В моем  голосе было столько меду, что пчелы удавились бы от зависти.

Марсен отправился на следующий тур общения с новой секретаршей,  а я пошел облачаться.

Чтобы соответствовать образу богатого кутилы, пришлось  соскоблить наросшую щетину на щеках. Как обычно, не обошлось без жертв –  порезался в нескольких местах.

Еще через час мы были в полном парадном облачении. Я весь из  себя элегантный (плохо, что жена не может увидеть, она сейчас бы кусала локти от  досады) – в смокинге; в накрахмаленной манишке с галстуком-бабочкой,  туго завязанным на шее; в сверкающих черных, натертых до блеска туфлях;  с плащом, небрежно перекинутым через левую руку.