Охотник: Зимний вечер

Все выглядело нормальным, обыденно серым, словно чуть подсвеченным муками. И они не главное, не в центре, но без них мир перестал для меня существовать.

Приходили родители, коллеги, Мила один раз, совсем недавно.

Как же она, глупая, была рада. Ей тяжело пришлось и меня ей было жалко – но новый мир пригласил её. Оказалось, она такой талант… Сразу загребли её к нам, в Охотники.

Наконец, пришел Каргер. Услышав его приближение, я съежился, вжался в кровать. Приближалась буря.

Он подошел и сел. Единственный серый глаз сверлил меня.

Я сглотнул. Плечо отдалось болью и мозг пронзительная игла мысли: захотелось скрестить руки на груди, закрыться. Не смог и я сморщился. Как плохо.

– Есть один ровно хороший момент в твоём провале, – жёстко сказал полковник.

– Ммм, – невнятно промычал я.

Каргер метнул на меня взгляд и я замолчал.

– Почему не вызвал помощь заранее? – спросил он меня спокойно.

Он слишком спокоен, ох, не к добру.

– Числа не сходились, – невнятно ответил я, – Я не был уверен… Никак не думал, что будет Вторжение.

Каргер замолчал, продолжая сверлить меня взглядом, будто раздумывая, говорю я правду или это просто глупая отговорка.

– Как там Мила?.. – после неловкой паузы спросил я.

– С ней все в порядке, – сухо ответил Каргер, чуть откидываясь на спинку стула, – Были травмы, но незначительные. Уже полностью здорова.

– Она тоже станет Охотником?.. – спросил я, в глубине души понимая, что Миле уже не вернуться к обычной, спокойной жизни. Она сумела ранить Вторженца, значит будет Охотником.

Нас слишком мало, чтобы упускать новобранцев.

– Станет, – подтвердил Каргер, прищурив глаз, – Девушка – невероятный талант. У неё очень высокая Частота, первый класс.

Я поднял брови. Настолько высокая? Я с ней даже близко не стою уже по праву врожденного таланта…

– В НИИ уже делают тебе руку, – сказал Каргер поднимаясь, – Часть затрат будет вычтена из зарплаты. Ещё месяц полежишь – и обратно в строй.

Глава 1

Лампочки в полутьме замигали зелеными и жёлтыми цветами, лишь слегка освещая небольшую камеру со стеклянными стенками.

Я, весь облепленный присосками и опутанный проводами, лежал в длинном, холодящем спину кресле.

– Давай, – глухо сказали мне снаружи.

Я напряг ноги, ладонями сжал рифленые металлические стержни. Левой рукой точно, но, кажется, и правой тоже. С силой нажал на пластины голыми ступнями. Запустил вибрации. В ответ по телу побежали мурашки.

– Хватит, – сказали за стенкой.