Охотник: Зимний вечер

Женя прошёл к другому компьютеру, стоящему в углу, и сгорбившись сел за него.

Комната наполнилась стуком пальцев по клавишам, который разбавлялся цоканьем протеза Бориса Сергеевича. Трех пальцев у него не было.

Я присел на мягкую кушетку у стены, где оставил свой рюкзак. Стал разглядывать свой руку и тяжело вздохнул. Грусть снова появилась у меня внутри, хотя я уже почти свыкся. И привык к своей новой руке, вполне научился ею управляться. Но каждый раз тяжесть сжимает мне остатки плеча. Я сжал оба кулака, подержал и только потом расслабил руки.

– По крови что там у нас? – мурлыкнул Борис Петрович, не отрываясь от компьютера.

– 17,9. 14 на 2, – ответил после небольшой паузы Женя.

– Замечательно, замечательно, – довольно прогудел Борис Петрович.

Замолчали. Только шум компьютеров и стук клавиатур. Я молчал, не понимая что вообще значат эти числа. Откинулся назад и стал ждать.

– Частота восстановилась, – сообщил мне Борис Петрович.

– А? – я не сразу понял, что он обращается ко мне.

– Восстановилась, восстановилась, – повторил он, откидываясь на стуле и кладя руку на голову, – 330, как и было.

– Отлично, – я моргнул, – А что с рукой?

– Синхронизировалась, – довольно подвел он итог, – Син-хро-ни-зи-ро-ва-лась.

Дверь вдруг открылась, из коридора выглянул взлохмаченный лаборант.

– Жек, слушай, – начал он как-то недовольно, – Чё за хрень у тебя там с тестами по Грому, ну, сорок пятому, выходит?! Антимечу?! Чё все так херово вдруг стало-то?! Ой, драсте Борис Петрович…

– Молодой человек! – недовольно замурчал Борис Петрович, взрослый заслуженный профессор, – У нас тут мальчик-охотник сидит, зайдите позже! …Так вот, 330 цез, синхронизация прошла.

– А-а, простите-простите, – недовольно пробубнил лаборант, – Жек, подойди потом ко мне, в 314, вопрос есть.

Женя рассеяно кивнул, смотря куда-то в сторону, и дверь закрылась. Я заерзал на кушетке: Борис Петрович мог бы и не разглашать мою, будем честны, довольно низкую для Охотника Частоту. Профессор перевёл взгляд на меня и рассеяно посмотрел.

– Могу снова работать? – спросил я, переходя к самому главному, к тому, зачем я собственно пришёл сюда.

– М? – протянул он, возвращаясь к своей мысли, – Да, все в порядке! Хорошо, что недельку вы ещё посидели-полечились, теперь точно всё за-ме-ча-тель-но. Из какого вы участочка?

– Четвертый, – ответил я поднимаясь.

– О, Каргеров? – сказал Борис Петрович довольно, – Хорошо, хорошо.