Охотник: Зимний вечер

Хотя бы возвращаться в штаб будет недалеко: институт располагался в глуби лесопарка на Выборгской стороне, а штаб на Аптекарской набережной, в здании какой-то старой больницы. Ехать недалеко, но через обледенелый город, занесенный снегом… Промерзнуть я успею до костей.

Я пересек вестибюль и направился в боковой коридор. Принял решение: перед тем как отправиться в путешествие по зимнему городу, необходимо поесть в университетской кафешке. Тем более с утра позавтракать не успел, а впереди длинный и тяжелый день.

После еще одного полутемного коридора я оказался в кафе. Тут почти никого не было: два лаборанта в углу и не молодая женщина с чашкой кофе прямо в центре зала. Я немного покрутился у витрины, выбирая чего бы поесть. В итоге взял салат в плошке под пленкой, два холодных сэндвича в треугольной упаковке и чашку горячего черного чая. Потом уютно расположился около окна и начал неспешно есть, взяв телефон в левую руку.

Разумеется на протез телефон не реагировал и для него пришлось стать левшой.

Бездумно стал листать соцсети. Эта процедура была мне уже привычной – и место в кафе, и еда, и проверка телефона. Обычно реабилитация происходила в медпункте нашего штаба, но я умудрился потерять руку, свою милую руку, и поэтому нужно было ездить сюда почти каждый день. Женя и Борис Петрович отлаживали мою руку, настраивая её на мои Вибрации.

Они отлично поработали и старый профессор уверял меня, что в бою она мне полностью заменит старую. Будет даже лучше: в те моменты он гордо демонстрировал мне свои искусственные пальцы.

Он жарко рассказывал, насколько они удобнее, прочнее и практичнее старых, неловких и мясных. И говорил он это так легко и беззаботно… Но нечто внутри меня никак не поднималось, не окрылялось. Плечо предательски ныло, болью не физической, но моральной. Пусть новая рука прочнее, практичнее, но она не моя. Мне была так нужна моя рука, теплая и родная… Я положил стальную руку на лицо и холод отвлек меня от мыслей. Мир вокруг будто бы стал резким, реальным.

Надо проверить почту, напомнил я себе. Тоже печальная необходимость – туда нам приходили полицейские сводки о пропавших, и надо было их всегда проверять.

Ведь иногда даже самый непримечательный человек может стать целью Вторжения – и все, пропал без вести. И никто не знает, очередной пропавший – по нашей, Охотников части или искать их предстоит полиции?

Всего четыре новых сообщения, не так уж и много. Были дни и хуже, гораздо хуже...