Охотник: Зимний вечер

И только мы с Милой вдвоем забились в угол и тихо, насколько это было вообще возможно, говорили.

– Спортом занимаюсь, плавание… А точно, я рисую ещё! Не очень хорошо, конечно, но стараюсь…

– Ого! – я удивился, – Это же очень здорово! Покажешь!

Мила начала будто отпираться, что оно того, не стоит, но я засмеялся, и повторил свою просьбу. Она покраснела и полезла за блокнотом в свою сумку. Достала и начала показывать мне свои зарисовки. Довольно симпатично, ничего не скажешь. Чувствовался стиль, вдохновение… Не сказать, что очень уж они мне понравились, но я понял, что заворожен.

Рвение, настроение и прогресс, что был виден от страницы к странице… Мила, что-то неловко комментировала, рассказывая, что за персонажей она пыталась изобразить. Девушка стеснялась и мило краснела, чуть сбивчиво повествуя истории героев, их характеры...

– А зачем ты рисуешь? – вдруг перебил я её.

– Что? – спросила она замолкая.

– Почему ты рисуешь? – немного изменил я вопрос.

Она хотела было что-то сразу ответить, но потом замолчала и прикрыла рот.

Смотря мне прямо в глаза.

– Потому что у меня есть желание выразить себя? – спросила она будто саму себя.

– Но ты ведь не просто рисуешь, – продолжил я, разглядывая печально-весёлое лицо Милы, – Ты ведь сама сейчас рассказывала мне, что это не просто рисунки, ты ведь придумываешь персонажей, сюжеты…

Девушка снова задумалась, оперев голову на кулачок. Я разглядывал её, ожидая пока она заговорит. В детстве, я помню, тоже придумывал себе миры, или думал как все по другому могло быть у нас… Погружался в мысли, растворялся, когда шёл из обычной школы в школу Охотников.

Представлял себя героем, всегда. Помню, посмотрел тогда “Леон”, видел себя таким же крутым… А потом наступила моя работа и от персонажа я перенял разве что усталость.

– Знаешь, – проговорила наконец, Мила, и развела руками, – Наверное ответ мой до ужаса банален. Так ведь всегда и бывает. Эскапизм. Ведь всегда лучше там где нас.

Или там где нас быть не может. Но мечтами я часто там бываю. И мне лучше.

Я медленно кивнул. А когда мы оказываемся тем, кем мечтали все становится не так. Так просто, так очевидно и так глупо. Как будто мечты никак и никогда не могут быть исполнены. А те, что исполняются…

– Думаешь, это разумно? – начал я, задумываясь, – Я имею в виду, это же пережиток детства. Не обижайся только!

Но Мила, кажется, не обижалась, только слушала.