Радужный кот

– А что такое бюрократия? – спросила Одуванчикова. – Тоже ведьмовство какое-то?

– Ещё какое, – ответил Олег Васильевич. – Ещё какое.

И начался длинный рассказ о бюрократии, перемежаемый шутками и рассказами из жизни.

Некоторое время спустя Алёнка зевнула, ткнула Димку под локоть, и показала на тетрадь. На чистом листе в клетку аккуратным девчоночьим почерком была выведена надпись: «Верка дура!» Коготков младший взял в руку карандаш и задумался, чтобы такое умное написать в ответ, но увы…

Мир неожиданно вздрогнул от электрического звонка, и всё, что казалось до этого важным, в одно мгновение было перечёркнуто и забыто, потонуло в гомоне и суете начавшейся перемены.

Глава VII. Тень

Факультатив закончился. Алёнка с папой пошли домой. Димка хотел было увязаться за ними, но его вдруг поманил к себе Лёшка Пипеткин. Вид у него был такой заговорщицкий, что не подойти просто было нельзя.

– Смотри, Димас, что у меня есть!

Пипеткин открыл рюкзак и выложил на стол небольшую деревянную шкатулку.

– Ну? – спросил Коготков.

Шкатулка, конечно, была интересная, по кромке вились какие-то узоры и непонятные, похожие на магические, надписи. Но кого этим удивишь? Магия – это тренд, про неё сейчас на каждом канале крутят. На каждой футболке, рюкзаке – ведьмы и лешие. Папка говорит, раньше были машины. Он ещё смешно так их… тачками называет. А сейчас вот ведьмы.

– Ну? Что там? – спросил Димка.

Пипеткин загадочно прищурился и откинул крышку.

– Фига се! – раздался рядом удивлённый возглас Петрова.

– А что это вы тут… – Одуванчикова оборвала фразу и уставилась на шкатулку.

В шкатулке лежал маленький керамический человечек. Почти как настоящий, только в животе у него было отверстие.

– Точилка… – разочарованно хмыкнул Димка, – что ж тут удивительного!

Однако, удивительное было. Пипеткин, точь-в-точь как Алладин из старой сказки, потёр лакированный бок шкатулки, и человечек открыл глаза.

– Гриша, подточи – сказал Пипеткин и протянул малышу карандаш.

Человечек ловко поднялся на ноги.

Сам! И вёл себя как живой, сперва правда двигался неуклюже, ломано, но потом и вовсе стал как настоящий. Перешагнул через край шкатулки, взял своими маленькими ручками Лёхин карандаш, решительно вставил его себе в отверстие на животе и принялся крутить по часовой стрелке. Это, наверное, было не очень удобно, но он справлялся отлично, потому как карандаш уверенно вращался, а из щели в спине полезла ровная розовая стружка.

Ребята стояли, как громом поражённые.