Радужный кот

– Это же… – протянул Димка, – это ж голем, да Лёха?

Лёха кивнул. Вид у него был важный, как у генерала на военном смотре.

– Тётка подарила, – объяснил Пипеткин. – Они в Институте там разные штуки делают.

– Ах! – вздохнула Одуванчикова. – Я тоже хочу такого… и в Институт хочу!

– А можно мне карандаш подточить? – спросил Давид.

– Валяй, – разрешил Лёха. – Но он только меня слушается.

Тем временем человечек уже закончил с Лёшкиным карандашом и сел по-турецки на парту. Петров торопливо достал из рюкзака пенал, расстегнул его, и дал голему какой-то маленький обгрызок.

– Гриша! Точи, – велел Пипеткин.

Голем тотчас подскочил и принялся точить. Обгрызок или нет, ему было всё равно, справился он на ура.

– Ну тогда и я! – воскликнул Димка. – Можно?

Он протянул человечку свой карандаш. Но голем зыркнул на Димку недружелюбно и вдруг сел на парту.

– Чего это он? Григорий! Точи! – скомандовал Лёха.

Но Григорий не двинулся с места. Тогда Димка слегка ткнул его концом карандаша. Человечек покачнулся и, чтобы не упасть, схватился за карандаш обеими руками.

Зло посмотрел на Димку, рванул карандаш к себе, и в следующее мгновение мёртвой хваткой вцепился в Димкин палец.

– Ай! – закричал Димка. – Пусти!

Но маленькие ручки держали крепко, вырваться не получилось. И человечек медленно потянул палец к точилке на животе, прямо к острому лезвию.

– Стой! Придурок! Чё делаешь?! – завопил Лёха.

Но голем не отпускал. Его нарисованные глазки налились злобой, он уперся как мог…

– Да твою ж ты! – Димка свободной рукой ударил взбесившуюся куклу наотмашь.

Голем перевернулся через себя несколько раз, сложился пополам и замер.

– Лёха, блин… – мальчик оторопел от пережитого. – Ты чё, блин, с-совсем? Это ч-чё такое?

– Это… – Пипеткин растерянно мигал на товарища. – Дим, извини. Фигня какая-то. Он бракованный, походу. Я тётке его отнесу.

– Вот тебе и Институт… – глубокомысленно заметил Петров.

Верка Одуванчикова грозно зыркнула на него, но ничего не сказала, а Димка… Димка подхватил свой рюкзак и, толкнув Пипеткина плечом, выбежал из класса.

В душе его царил хаос. Он был зол, он был напуган. Лёха! Лучший друг, как он мог с ним так поступить?! Что за дебильная шутка?!

«Ну ничего, Лёха, – думал Димка. – Я с тобой расквитаюсь, я тебе гуашью стул измажу, я тебе чай на телефон…» Мальчик вздрогнул – вдоль лестничного пролёта промелькнула какая-то тень. «Это ещё что за чертовщина?.. Нет, наверное, показалось».

Весь пыл сразу куда-то делся, на душе было гадко, липко и страшно.