Радужный кот

Где-то в дальней комнате поскрипывал дверцами и ухал совой старый платяной шкаф.

Внезапно шерсть на загривке кота встала дыбом. Он приподнял голову и вопросительно уставился на хозяйку.

– Да, – ответила Агафья. – Делать нечего, подымайся, встречать пойдём.

Кот недовольно фыркнул, спрыгнул на пол и вальяжной походкой направился к коридору. Агафья пошла следом. Не успели они дойти до входной двери, как кто-то постучал. Не очень громко, но требовательно. Умеют же некоторые требовательно стучать!

Агафья скинула цепочку и отворила.

– Не ждала? – спросил он хрипло.

Старуха оглядела всех четверых с головы до ног.

– Приличные люди здороваются, – заметила Агафья. – Аль вас не учили?

Дед взглянул на неё по-щучьи и просипел с угрозой:

– Гой еси, Агафья Тимофеевна.

Старушка холодно улыбнулась.

– И ты будь здоров, ваше высочество. Зачем пожаловал? Али бабушку навестить зашёл?

Потап сверкнул на неё глазами, лицо его побагровело, ноздри раздулись, и сам он отчего-то стал похож на быка.

– Ну-ну, запыхтел, – сказала Агафья.

– А ты, бабушка, чего меня на пороге держишь? – мрачно спросил дед, с трудом сдерживая ярость. – Пригласила бы в дом-то.

Он был страшен. На самом деле страшен, но Агафья не дрогнула, напротив, смотрела на Потапа с хитрым прищуром, будто издевалась.

– А и приглашу, – сказала старушка. – Заходи, коли смелый.

Потап сплюнул и перешагнул порог. За ним поспешили Светуля и два брата-близнеца.

– А вам приглашения нет, – заявила бабушка.

– Что сказать-то хотел, ваше высочество? – обратилась она к Потапу.

На губах деда появилась неприятная, нехорошая, улыбка и он пробасил:

– Ты пригласила меня, Агафья.

– Пригласила, – с достоинством ответила старуха.

– Неужто не боишься? – чёрные, глубоко посаженные глаза Потапа смотрели с угрозой. Чувствовалась в нём великая, могучая сила. Тёмная это была сила.

– А чего мне тебя бояться? Тут дом мой, мне тут и кочерга – воинство.

– Ладно, – дед помолчал. – Ты батюшку моего хорошо помнишь?

– Помню, касатик, давненько не виделись, реки с тех пор вспять потекли.

– Плохо помнишь, – старик прищурился. – Забыла, небось, каков он на расправу-то?

– На память не жалуюсь, яхонтовый. Всё помню.

– А чего же ты тогда ему дорогу переходишь, карга старая?

Агафья усмехнулась:

– Я дорогу, касатик, теперь только на светофоре перехожу, на зелёный свет.

– Зубы мне не заговаривай! – прорычал Потап.