Радужный кот

А Васька тем временем зашипел в сторону другого угла – оттуда тоже выползала тень. Вдруг он прянул ушами, подскочил на месте, развернулся вправо, затем влево, и, выгнув коромыслом спину, стал медленно пятиться задом: тени окружали его со всех сторон. Они шипели от его света, таяли, но неумолимо надвигались на него.

Та, что выползла первая, уже приняла человеческий облик, она стала настолько плотной, что задела и опрокинула вазу, стоявшую на столе. Ваза, завалившись на круглый бок, покатилась и упала на пол.

Резкий звук разбившегося стекла вырвал Варвару из оцепенения. Она подскочила с пола, схватила кота в охапку и опрометью бросилась в коридор. Сгребла ключи от машины с тумбочки и распахнула дверь.

На пороге по-прежнему стоял дед Потап. Варвара отступила на шаг, затравленно оглянулась: тени ползли за ней, старик щерился. Она бросила взгляд по сторонам в непонятной надежде на спасение, и… кружка! Кружка с солью! Варвара схватила её свободной рукой и что было силы сыпанула всё содержимое деду в лицо.

Он закричал. Заревел, точно разъяренный бык, послышалось шипение, будто это была не соль, а какая-то жуткая кислота. Варвара оттолкнула деда плечом и кинулась к лестнице. Побежала. Тени в подъезде колыхались точно море, обступали со всех сторон, она чувствовала, как они пытаются схватить её, но радужный кот шипел и светился как ненормальный, не давая им этого сделать.

Наконец, дверь наружу! Варвара выскочила на улицу и бросилась к машине – старой, жёлтой, шестёрке.

Рука дрожала, ключ никак не хотел вставляться в скважину. Варвара оглянулась и увидела, как из подъезда выскочили дед Потап с племянником и побежали к ней. «Да скорее же!» Ключ вошёл. Замок щёлкнул. Варвара бросила Ваську на сиденье и заблокировала дверь. «Теперь только бы завелась, – думала она. – Только бы завелась!» И она завелась. Машина издала грозный рык и рванула с места, уносясь прочь от кошмарных теней и их жутких создателей.

Глава XVII. Фёдор

Димка хотел пойти со школы вместе с Алёнкой, но та торопилась на какой-то художественный кружок и убежала, пока он складывал учебники.

Коготков поднял за ней стул, закинул на плечо рюкзак и уже собирался пойти домой, как к нему подошёл Лёха.

С того случая с человечком они не разговаривали. Димка дулся на него, как мышь на крупу. Пипеткин тоже не спешил мириться: вины за собой он не чувствовал.

– Домой? – с наигранным равнодушием спросил Лёха.

– Угу, – пробурчал Димка. – Дай пройти.