Мессир Константин 3: Час гончей

Не успели мы сделать и шага, как подскочил официант и услужливо провел нас до уютного столика в глубине - с роскошной светло-голубой скатертью с золотой вышивкой, стульями, обитыми точно такой же тканью, букетом белоснежных роз в самом центре и бутылкой шампанского. Разлив его по бокалам, официант принял у нас заказ на остальной ужин и ушел. Дозвониться сюда, может, и тяжело, но остальной сервис пока на уровне.

Ника, севшая напротив, с любопытством оглядела противоположную стену зала, полностью отведенную под сад - из-за чего та казалась живой изгородью, около которой играли бродячие музыканты.

Правда, эти бродяги были в смокингах.

- Одна моя приятельница, - подхватив бокал, сказала прима, - постоянно твердит, что готова умереть за возможность сходить сюда. Здесь, конечно, шикарно, но жизни это точно не стоит…

Хрустальная ножка крутанулась между изящных тонких пальцев.

- Хотя будем честны, - продолжила Ника, - большинство девушек за ужин здесь расплачиваются вовсе не жизнью…

Коралловые губы коснулись хрустального ободка, оставляя на нем яркий сочный след.

И мне сразу вспомнилось, как в полумраке ее спальни они прижимались к моим губам. С тех пор у нас ничего не было - но мне нравились ее прозрачные намеки.

- Если уж так хочется расплатиться, то со мной можно просто приятным вечером, - с улыбкой заметил я.

- С тобой, - внезапно посерьезнела она, - я до конца жизни не расплачусь. А ты мне даже еще и счет не выставил, - ее голос снова зазвучал игриво. - Хотя что я могу предложить? Лишь красивое тело.

У тебя и так уже одно есть…

- Красивых тел много не бывает.

- И много их было у тебя?..

Вот под такую милую беседу официант на белоснежном фарфоре с золотой канвой подал нам фирменное рыбное блюдо заведения, долил в наши бокалы еще и тактично удалился. А мы от обсуждения красивых тел, побывавших в моей постели (забавная тема перед ужином), плавно перешли к гостям сего славного заведения. Моя спутница, как оказалось, неплохо разбиралась в светской тусовке.

“Видишь пару справа?” - мелодичный голос раздался в моей голове.

Следом голубые глаза показали на столик неподалеку, где сидели немолодой мужчина с внушительным брюшком и немолодая, но усиленно молодящаяся женщина, увешанная украшениями гуще, чем новогодняя елка шарами.

“Баронесса Черкасова, - канал светских сплетен будто начал вещать прямо в моей голове, - а рядом с ней барон. Она его спасла от лишних денег.”

“И как же?”

“Он как-то подавился одним нулем, а она его от него избавила.