Мессир Константин 3: Час гончей

- Это ты так про княжича говоришь? Да ты просто полон сюрпризов…

Секс-символ, отобранный мной у столицы, подхватила чашку с кофе и сделала глоток, оставляя теперь и на фарфоре сочный красный след своих губ. Не удивлюсь, если официанты сегодня растащат ее посуду на сувениры.

- А какая она, - вдруг последовал вопрос, - твоя Ульяна?

В принципе, про Улю я мог сказать много. Она была одной из немногих людей в моей жизни, о которых я мог говорить долго. Но зачем десятки слов, когда ее можно описать одним?

- Идеальная.

- А зачем тогда я? - Ника пытливо взглянула на меня. - Потягаться с идеалом?

- А тебе бы хотелось?

- А есть хоть какой-то шанс победить?

- Если хочешь, можешь попробовать.

Только имей в виду, примой моего сердца стать гораздо сложнее, чем примой Императорского балета. Я бы даже сказал, что это невозможно - но одной девушке все-таки удалось.

- И как ты это делаешь? - прищурилась моя балерина, вертя в руке фарфоровую чашку. - Не с этого же вообще начали…

После ресторана я отвез свою прелестную спутницу обратно к ее дому на Невском.

Машина остановилась во дворе, и на пару мгновений в салоне повисла тишина - лишь изящные пальцы рядом с тихим шелестом теребили красный подол.

- Зайти не хочешь? - наконец спросила Ника.

- Только если хочешь ты. Мы уже об этом говорили. Ты ничего мне не должна.

Взгляд голубых глаз в который раз за вечер замер на мне - когда-то давно он был холодным, сейчас же лучился теплом, местами даже обжигая.

- Вообще-то, - кокетливо протянула их обладательница, - я хотела показать тебе свою растяжку.

Уверена, не все идеальные девушки так могут…

Ой, как кого-то зацепило. Что ж, с удовольствием посмотрю, чем ты меня хочешь впечатлить.

Должен признать, это действительно вышло впечатляюще. Стоны, казалось, витали по спальне и пару минут спустя, после того как мы закончили. Растяжка у нее была великолепной, поцелуи горячими, ласки увлеченными - с какими отдаются после долгого перерыва тем, о ком мечтали все это время. Секс получился невероятно сладким и был еще слаще от того, что все это делалось, чтобы понравиться мне как можно больше.

Люблю, когда люди пытаются мне угодить - особенно девушки - особенно в постели.

- Ну как, - спросила Ника, едва отдышавшись рядом, - не хуже идеала?

Светлые локоны разметались по соседней подушке. Гибкое нежное тело все еще слегка подрагивало на смявшейся простыне, а красный след ее губ теперь украшал меня повсюду: лицо, шею, руки, живот и гораздо ниже.