Эр-Три

Вместо отсутствующего на витрине переносного элофона я ткнул пальцем в другой, стационарный, стоящий на приставной полочке у прилавка, и изобразил мордой своею приличествующий случаю вопрос.

- Na zdorovje, - одобрительно сообщил мне продавец. Я подхватил трубку аппарата и набрал по памяти короткий номер.

Девушка Анна Стогова явилась буквально через восемь минут: я вовремя заметил большие часы со стрелками, и ловко засек время.

- Да, профессор, вынуждена Вас расстроить, - обратилась ко мне переводчик после короткой беседы с продавцом.

- Потребной Вам модели в продаже нет, а даже если бы и была, Вам бы ее все равно не продали.

- Что, она так дорого стоит? - удивился я. - В любом случае, и я сам, вроде бы, не нищ!

- Что Вы, товарищ профессор, - переводчик поспешила отмести всяческие подозрения в негативной оценке моей платежеспособности. - Дело не в деньгах. Просто на продажу именно этой модели элофона есть ограничения: покупатель должен иметь не менее пяти лет прогрессивного стажа в Партии, с набором семи тысяч квалификационных баллов социального рейтинга!

Я расстроился: никакого подобного рейтинга у меня, конечно, не было, да и вступить в единственную в Союзе партию я не успел бы чисто технически.

- Жаль, - сообщил я сразу переводчику и продавцу.

- Скажите, профессор, - мне неожиданно показалось, что девушка Анна Стогова смотрит на меня с некоторым даже подозрением. - Зачем Вам именно эта модель? Этот элофон совершенно ничем, ну, кроме небольшого нюанса, не отличается от более младшей версии, модели Grazhdanin.

Вам ведь не нужен блок избыточного шифрования сигнала?

Собеседница, вроде, и говорила со мной по-британски, но смысл сказанного от меня все равно ускользал: я понял только то, что младшая модель должна меня полностью устроить. Поэтому, наступив на горло собственному перфекционизму…

- Хорошо. Пусть будет Grazhdanin, - согласился я.

Искомый аппарат, кстати, в продаже нашелся, и сделал это исключительно вовремя: со следующего дня мне предстояло проводить много времени на собственно Объекте.

Стационарный элофон, удобно установленный в лаборатории, становился мне почти совершенно недоступен.

В трудах и заботах прошел день, и, наконец, наступил вечер, а за ним и ночь настала.

Ночью мне снова приснился кошмар.

Сюжет сна повторялся несколько раз, будто бы с вариациями, но я откуда-то знал, что происходит каждый раз одно и то же.