Эр-Три

- Профессор, вижу Вас! - сообщил голос из-под потолка. - К процедуре приступил!

Перед мордой моей вдруг из ниоткуда явилась эфирная линза. Инженер, снявший, зачем-то, шлем, стал виден близко и четко: уже не игрушечный человечек оранжевого цвета, а вполне себе хомо сапиенс, живой и настоящий, только цвет не поменялся.

- Профессор, Вам так хорошо видно? - голос Куяным из-за спины неожиданностью не оказался: ее тихое дыхание я слышал уже третью минуту.

- Видно отлично, спасибо, доктор! - благодарно ответил я.

- Профессор, Вам оттуда, конечно, не видно, поэтому я буду подробно комментировать происходящее, - неожиданно заявила громкая связь голосом американско-советского инженера. - Вот у меня тут кувалда, - голос Хьюстона вдруг стал ерническим и даже немного глумливым, видимым же мне теперь выражением лица он напоминал теперь себя самого в первые дни нашего знакомства.

- Казалось бы, зачем мне тут нужен big russian hammer? - заданный вопрос, очевидно, не подразумевал ответа с моей стороны, его и не последовало.

- Вот зачем! - и кувалда с грохотом обрушилась на верхнее крепление единственной лестницы, ведущей на кольцевую площадку. Десять секунд спустя грохот повторился, правда, был он намного тише: это ударилась о землю выбитая лестничная секция.

- Ну все, теперь можно и поговорить. Правда, говорить буду я, а вы все, наверное, послушайте. - ситуация развивалась как-то уже совсем не жизненно: я будто смотрел — из самых первых рядов кинозала — старинный шпионский боевик, бессмысленный и беспощадный.

- Как Вам, профессор, живется в Союзе? Правда, необычный опыт? Все интересно, все нравится... Верно ведь? - инженер вел какой-то свой монолог, и зачем в его рамках обращаться к тем, чьего мнения все равно не услышишь, было непонятно.

- Но это, профессор, только сейчас так, - витийствовал Денис Николаевич. - Еще полгода, и все, что кажется Вам необычным, станет неприятным, все, что смешит, начнет бесить... Полгода, профессор, всего шесть месяцев. Я же живу в этом всем, варюсь в местном гнилом болоте, шесть – вдумайтесь, почти шесть – лет!

- Переехать в Союз и сойти в нем за своего оказалось делом удивительно легким, - если бы ехидство могло быть едкой жидкостью, тем, что истекало сейчас из американца, успешно плавили бы инструментальную сталь.