Эр-Три

Признаться, прочитав название компании «Аэрофлот СССР», я наяву вообразил себе железные панцирные койки, привинченные к палубе продуваемой всеми ветрами гондолы казарменного типа. Загадочный класс обслуживания, мне незнакомый и потому тоже пугающий, представлялся чем-то вроде «угольный ящик под нижней палубой».

Еще я вообразил и удручающе скудный рацион, и побудку в половине шестого по московскому времени, и даже необходимость самому мыть, в свою очередь, палубу: именно про что-то такое рассказывал прадед, сходивший матросом транспортного аэроконвоя из Исландии в Советскую Россию много лет назад, во время Второго Акта Великой Войны.

С действительностью примиряло то, что комфортную температуру обитания профессор гляциологии себе уж как-нибудь, да обеспечит, все остальные условия нужно было терпеть всего двое суток, а от мытья пола я как-нибудь отмажусь. В крайнем случае, дам денег бородатому cossac, чтобы он озадачил кого-то из политических заключенных, из которых обязательно должна была состоять команда и обслуга.

Вопрос питания на два дня решался овощными, невкусными, но питательными.

- Решено, - согласился я. - Лечу!

- Не понимаю, о чем ты сейчас переживаешь, шерстяная твоя башка, - удивился Эдвин. - Путешествовать надо так, как удобнее, не обращая внимания на все остальное.

Действительно, если бы ехать предстояло за свой счет, я выбрал бы северный морской путь: он был почти впятеро дольше по времени, но ровно втрое дешевле, чем воздушное путешествие.

- Вот и договорились, - Эдвин проследил за тем, как под выбранным в контракте пунктом «о транспорте» появляется зеленая пиктограмма, изображающая дирижабль, и вдруг засобирался по неведомым, но важным, делам. Дома — а мы, все-таки, переместились в мою холостяцкую конуру — я остался один.

Рыжая-и-Смешливая явилась ровно через полчаса: этим, то есть, пунктуальностью, аспирант кафедры Физического Времени отличалась от прочих красивых девушек просто разительно.

Встреча прошла неплохо, даже можно сказать — замечательно.

Вернее, прошла бы: все-таки, барышня немного грустила на предмет долгого расставания и отмененных планов на лето, ярко негодовала по поводу альтернативно мужественного колдуна и его отвратительного поведения и искренне радовалась тому, что задача решается без особых жертв и потерь.

- Привези мне, пожалуйста - попросила она, уже вдоволь наобнимавшись буквально на пороге, - магнитик. И игрушечного медвежонка.