Эр-Три

Более всего рев этот напомнил мне брачный крик северного левиафана: на хуторах, расположенных слишком близко к береговой полосе от него, рева, иногда лопались старые стекла.

Звучал этот жутковатый будильник недолго, но ощущение страшной внутренней вибрации вместе со звуком не ушло. Более того: меня слегка потряхивало, но сквозь тряску я вдруг отчетливо понял, что спать мне не хочется совершенно.

«Распорядок рабочего дня,» - вдруг вспомнился мне важный пункт договора, заключенного между мной и советской организацией с непроизносимым названием.

В распорядке (это я помнил очень хорошо) меня больше всего возмутила необходимость утреннего подъема и совместного выполнения специальной гимнастики, причем — непременно под звуки местной музыки, слишком громкой и бравурной для столь раннего времени.

Можно было возмутиться, качать права или просто проигнорировать и сирену, и последовавший вскоре стук в дверь, но, удивляясь себе самому, я решил следовать договоренностям с работодателем, хотя бы и первое время.

- Профессор! - послышалось из-за двери. - Профессор, вставайте! Вы просили Вас разбудить вместе с остальными коллегами!

- Встаю, - громко и несколько даже лающе ответил я. - Zdravstvuite, tovarisch!

Бытовые условия поразили вашего покорного слугу еще накануне, когда, после короткой экскурсии по Проекту, меня отвели в жилой корпус для научного состава, заселили в просторный номер и оставили отдыхать одного.

Ожидал я чего угодно: тесной клетушки в щелястом бревенчатом бараке, сырой комнаты в землянке, общего дормитория на двадцать коек в бетонном коробе и с удобствами во дворе, но действительность превзошла все мои ожидания и сделала это со знаком «плюс».

Номер мой напоминал, скорее, квартиру, причем — со всеми удобствами, куда лучше той, что мне выделили на первых порах в Университете. Комнат в номере было три: достаточно просторная спальня, в которой я вчера и отключился без задних ног, еще одна спальня поменьше (возможно, гостевая или что-то вроде) и удобная гостиная-кабинет, оснащенная по последнему слову советской техники.

Санитарные удобства тоже оказались на высоте, более того, они и размещены были в разных помещениях, по, так сказать, назначению. Называлось это, по словам моего вчерашнего чичероне, razdelniy sanuzel, считалось стандартом де-юре и де-факто, и показалось мне достаточно удобным решением. «Нужно будет и дома устроить точно так же» — подумал я тогда.