Эр-Три

- Сначала они так работают сами, потом с этаким неудовольствием поглядывают на меня — я-то стараюсь завершать работу вовремя, а потом и вовсе назначают важное производственное совещание на восемь вечера, то есть, по местному, на двадцать часов, и каждый раз выясняется, что на совещании, на котором меня нет и быть не может, я совершенно необходим!

Я покивал сочувственно. Научная организация труда, за которую так ратовал любой социалист даже у нас, на благословенном Западе, полностью теряла смысл по причине наличия в коллективе таких вот энтузиастов.

Что толку с того, что каждый знает свое место и время, если знание это остается теоретическим? Переработка же сверх нормы антинаучна: мало того, что такой энтузиаст ломает и свой, и чужие рабочие графики, он не успевает отдохнуть, а значит, сделать готов, в итоге, намного меньше и куда хуже, чем должен и может.

Примерно в таком ключе я и высказался, постаравшись успокоить коллегу: мол, я обязательно подниму этот вопрос на завтрашнем совещании с руководством Проекта.

Коллега немедленно повеселел, и дальше мы уже занялись делом: я осматривал лабораторию и заполнял чек-лист: отмечал имеющееся в наличии и вписывал в заявку недостающее, инженер же отпускал ехидные комментарии, по делу и нет. По его же собственным словам, ближайшие два часа ему совершенно нечем заняться, кроме, разве что, присутствия на рабочем месте.

Стоит, кстати, заметить, что веселый и ехидный хам в коллегах меня устроил куда больше, чем аватара итальянского мельника, знакомого всем читающим людям по la commedia dell’arte a soggetto.

Чек-лист получился, на удивление, зеленым: из того, что мне было по-настоящему нужно для работы, в наличии имелось почти все, за исключением, разве что, пары мелочей. Была, однако, выявлена проблема иного толка: по непонятной причине катастрофически не хватало справочников — обычных, нормальных, изданных на бумаге и содержащих ценную информацию.

Пустой книжный стеллаж, однако же, в помещении присутствовал, на что я и указал коллеге и собеседнику.

- Интересное дело, коллега, - я прервал поток ехидного американо-советского красноречия. - Книжный шкаф есть, книг нет… Что бы это могло значить?

- А Вам, профессор, так уж нужны эти книги? Мне всегда казалось, что настоящие ученые, - на меня был брошен взгляд, полный парфянских стрел, - помнят все, что им требуется, наизусть.