Эр-Три

Вы постоянно всех провоцируете, неумно и пошло шутите, в конце концов, попросту нарываетесь на крепкую взбучку!

Судя по выражению лица, положению корпуса и громкости голоса — на Анну уже начали оглядываться другие ранние физкультурники — американец не просто нарывался, то есть, был в некоем процессе, а уже нарвался, и конкретно сейчас был готов получить кулаком в холеное лицо.

- Бойцы, по углам! - я ворвался в мизансцену в силах тяжких, вклиниваясь между спорщиками и разводя их руками.

- Не хватало еще тут потасовку устроить, коллеги. И вообще, о чем спор? - сделал вид полного непонимания я.

- Ни о чем, - на голубом глазу заявил инженер. - Анна превратно поняла мое поведение. Решила, что я к ней пристаю, а я, как Вы, профессор, понимаете, этого не делаю.

- Отчего же? - я решил подыграть американцу и дать Анне время выдохнуть и собраться с мыслями. - Будь я лет на двадцать помоложе, и на столько же баллов менее волосат по Ферриману-Галлуэю, вполне мог бы и приударить.

Впрочем…

- От того, профессор, что мы с Анной коллеги. Приударять за коллегами никак нельзя. Поэтому, пока Анна не решила сломать мне нос за приставания, которых не было и нет, я, пожалуй, удаляюсь. - И немедленно ретировался.

- Да он! Да я! - возмутилась девушка.

- Спокойно, Анна. Я все слышал, во всяком случае, с момента, как Вы начали его откровенно стыдить, - уши на моей мохнатой голове шевельнулись, немедленно привлекая внимание переводчицы, и, наоборот, отвлекая это же внимание от остроты текущей проблемы.

- Видите, какие у меня уши? Представляете, какой, благодаря ушам, слух? Так что и не думайте переживать, я все прекрасно понимаю. Думаю, что такой уж он человек, главное, что специалист — просто отличный, уже был повод оценить. И вообще…

- Действительно, давайте сменим тему, раз уж нашего товарища не переделать, -внезапно согласилась девушка Анна Стогова. - Вы, профессор, искали меня по какому-то вопросу, или просто подошли поздороваться?

Глайдер шел на удивление ровно, держась лишь чуть-чуть выше, чем давешний экраноплан, но не над водой, а просто над ландшафтом: об этом, памятуя о моих особых отношениях с авиацией, отдельно попросила пилота девушка Анна Стогова.

Пассажиров было немного: строго говоря, только мы двое, и салон, рассчитанный мест на десять, выглядел откровенно пустым.