Эр-Три

Тем не менее, девушка Анна Стогова повела меня к доктору кратчайшей, по ее словам, дорогой: путь наш начался с нескольких сотен метров по улице — от ворот авиавокзала — и спуска под землю.

- Кстати, профессор, возьмите, - переводчик извлекла из сумочки и протянула мне небольшой футляр, зеленый и квадратный, но с округлыми углами. - Это — эфирная линза.

Ну, линза и линза. Подумаешь. То, что она еще и эфирная… Что я, эфирных линз не видел? На самом деле, конечно, нет, и поинтересоваться было не стыдно.

- Скажите, пожалуйста: что такое эта Ваша эфирная линза, и для чего она вообще нужна? - вопрос показался мне логичным, и именно поэтому я его и задал.

- Это инструмент realitas auctus, - сообщила мне девушка Анна Стогова, неожиданно применив древний язык ученых и священников. Правильного перевода словосочетания «дополненная реальность» на британский язык она, видимо, не знала, но из положения вышла довольно ловко.

Впрочем, перевода этого я, до сей поры, не знал тоже, и о значении чеканного латинского термина, скорее, догадался.

- Линза помогает ориентироваться в незнакомых местах, подсказывая кратчайший путь к цели и помогая читать слова, написанные в альтернативной графике. В Вашем случае — отображая сочетания букв кириллицы в британской транскрипции. - Девушка Анна Стогова выглядела немного смущенной, и немедленно объяснила природу своего смущения. - У нас их носят все, даже очень маленькие дети, например, чтобы не потеряться… Я думала, что Вы, профессор, уже в курсе.

Я, как профессор и иностранец, в курсе не был, о чем и сообщил незамедлительно.

Линза оказалась штукой необременительной и очень удобной: на физическом уровне она представляла собой небольшую розовато-серую нашлепку, немного напоминающую маленький комочек жевательной резинки. Сходство со жвачкой закреплялось удивительной пластичностью то ли самого изделия, то ли материала в целом: по совету переводчицы, я скатал устройство в комочек, каковой и прилепил на морду рядом с основанием левого уха.

На плане эфирном линза как бы создавала небольшую маголограмму, видимую мне одному, и, следовательно, расположенную не где-то снаружи, а прямо внутри ментальной сферы.

Хитрое устройство прекрасно держалось даже на короткой шерсти, окрас каковой почти сразу же приняло, став незаметным совершенно. Выполняло оно, к тому же, роль наушника: кроме изображения транслировался еще и звук.