Эр-Три

Он, видимо, планировал продолжить оптимистическое просвещение, и, конечно, продолжил.

- Кроме того, в этом календаре предусмотрены и прививки взрослых. Вашему, товарищ профессор, организму не хватило одной из них, называемой «Сателлит-Восемь»: она одновременно борется с последствиями детской псевдогемофилии и предотвращает от заражения магическими вирусами — а мы считаем, что проклятие такого рода исходно имеет именно вирусную природу!

- Вторая же причина кроется, скорее, в уголовном кодексе Союза ССР, статье сто двадцать первой, части восьмой: намеренное магическое заражение человека гомосексуализмом карается по всей строгости, - огр зримо посуровел лицом, вновь став похожим на рубленую зубилом скалу.

- Это — высшая мера социальной защиты, то есть, в понятных Вам терминах, смертная казнь.

Дальше было куда полезнее, но далеко не так интересно в смысле познания окружающей меня удивительной действительности.

Доктор рассказал мне о том, как именно правильно называется мое состояние (называть то, что со мной случилось, болезнью, он отчего-то избегал), какие еще анализы нужно сдать и обследования пройти и как все это, скорее всего, лечить.

Еще советский врач обрадовал меня уверением в том, что весь предстоящий комплекс мер — совершенно бесплатен, поскольку покрывается специальной госпрограммой, и поинтересовался, как долго я планирую пробыть в Союзе: кроме диагностики и собственно лечения, ему, как выяснилось, очень интересно за мной понаблюдать уже после того, как минует опасная фаза состояния.

В конце концов, душетерапевт выдал мне нужные направления (в форме цифромагической, и, на всякий случай, в виде бумажных распечаток), попросил в следующий раз заходить без очереди… В общем, ошарашенный невероятной плотности потоком информации, я поспешил откланяться, прижимая заветные направления к груди как самую дорогую из драгоценностей.

Девушка Анна Стогова встретила меня ровно там же, где я ее перед тем оставил: в коридоре семьдесят пятого этажа.

Переводчик угнездилась на даже на вид неудобной дырчатой скамейке, и с большим интересом читала что-то в маленькой, в четверть, книжке, названия которой я не рассмотрел.

- О, профессор! - девушка посмотрела на наручные часы. - Вы, однако, быстро: прошло всего полчаса! Куда теперь?

Теперь было вдаль по коридору, если верить подсказке, исправно демонстрируемой эфирной линзой.