Студент пяти миров

Да, насколько ты прихотлива насчёт еды? С поварами у нас сейчас не очень, так что, может быть, сама сможешь?

— Попробую, — женщина с сожалением посмотрела на свои длинные ногти. — А будет из чего готовить? Я могу обойтись без изысков, но молочного ничего не ем – от одного запаха тошнит.

— Насчёт молочки – всё понятно, её многие терпеть не могут, а что такое для тебя «без изысков»? Не пустая каша ведь, так?

— Мясо, рыба, хороших фруктов побольше, ну и чтобы приготовлено было нормально. Это очень дорого?

— Нет, более чем нормально.

То есть, конечно, дороже, чем стандартное советско-постсоветское меню, но не на порядок.

— У меня всё равно денег нет, — Злата, спохватившись, начала снимать бриллиантовое кольцо. — Поможете продать?

— Оставь ты эти глупости! — в комнату, на ходу заматывая полотенцем мокрые волосы, вошла Эвелина. — Бриллианты надо было снимать, когда ты попутки ловила, а теперь-то зачем? Ты их постоянно носишь, что ли?

— Ну да, потому и не сообразила снять, — женщина испуганно побледнела.

— И сумочку, наверное, не надо было брать?

— Сумочка – не так опасно, в них мужчины не разбираются, — заговорщическим тоном произнесла Тринадцатая. — Лара, вы всё обсудили?

— Да вроде всё, — фея Воды действительно не видела больше ничего недосказанного. — Разве что показать осталось, где что лежит, но это уже Несси знает.

«До сих пор так и не спросили, от кого и почему я сбежала!» — ужаснулась Злата. — «А ведь службе безопасности холдинга Сергея Трофимовича даже не надо искать меня по всей стране – достаточно будет московские роддома обзвонить!» — от испуга она даже не заметила, что сказала последние слова почти вслух.

— Лара, я с тебя тащусь, как удав по стекловате! — раздражённо вскинулась Эвелина. — Ты вообще женщина или кто? «Слона-то я и не приметил», то есть роды! Злата, когда примерно?

— Со дня на день, я чувствую, — женщина буквально затряслась от страха. — Только бы не сегодня!

— Не успеешь уже, — Лариса посмотрела на часы. — А чем плохо сегодня?

— «День был субботний: Иоанн Богослов»[4], — Злата поёжилась, вновь переживая детские впечатления.

— Зацепило это стихотворение, но когда я биографию Цветаевой прочитала – неделю рыдала! А сегодня как раз Иоанн Богослов и суббота. Не хочу для дочки…

* * *

Ната, шумно выдохнув, схватила кусок пиццы:

— Вы только одну, что ли, заказали?.. Ага, спасибо! — кивнула она, когда Инесса поставила перед ней вторую коробку. — Всё, заснула наконец.