Студент пяти миров

— Только пальто надень и куртку для Птицы прихвати, — он подал Первой сестре пальто, и через несколько секунд оба уже стояли в каком-то тёмном закутке, подсвеченном светодиодным фонариком из зажигалки Ларисы.

— Ой… Мама Ната… — испуганно пискнул из самого тёмного угла знакомый голос.

— Мелания, выходи! — рассвирепела Первая сестра. — Ты почему не ушла сразу в обитель? Здесь же холодно!

— Не получается… — призналась Лань.

— На тебе же чужие регалии, потому и не получается, — сообразила Лариса.

— Птиц, сними с неё свой кулон… Лань, кольцо твоё?

— Д-да, — выдохнула девочка, стуча зубами.

— Срочно в обитель! И сразу домой, греться! — распорядилась Ната, подхватывая с головы Лани уже готовую упасть диадему. — Уфф… — она обессиленно привалилась к стене, потому что у девочки, хоть и не с первой попытки, получилось исчезнуть. — Где это мы?

— Сейчас определимся, — отозвался Иван. — Оставь мне своё кольцо на всякий случай, хорошо?

— Вы что, здесь останетесь? Ладно, осмотритесь пока, я скоро появлюсь, — Первая сестра перенеслась в межмировую обитель.

* * *

«Что за странный разговор?» — недоумевал старшина Масалов, бесшумно застыв на площадке второго этажа. — «И откуда вообще взялись эти люди под лестницей? Девочка, понятно, пришла с улицы – я слышал её шаги и звук закрывающейся двери, но больше-то никто за ней не входил! И ни из какой квартиры на первом этаже никто не выходил – было бы слышно. Сразу четыре человека – и будто ниоткуда! Что?! Они и сами не знают, где оказались? Нет, похоже, это не те, кого мы выявляем, но всё-таки – кто они такие?»

Масалов опять приложил ухо к двери квартиры, где проживал заведующий магазином, крепко подозревавшийся в спекуляции самым дорогим, что только было сейчас в городе, – продовольствием.

«Хлеб…» — он непроизвольно отвлёкся, представляя себе душистую буханку. — «С четверга опять нормы снизили! Фронт, понятно, особо не голодает, да только скоро защищать ему станет попросту некого, кроме крыс!» — вспышка внутренней ярости, похоже, съела его последние силы, и он еле устоял на ногах, схватившись за дверную ручку.

«И так в голове шумит от голода, так ещё и эти галдят!» — старшина вновь начал злиться, но милицейский профессионализм заставлял его внимательно вслушиваться в непонятный разговор. «Мужчина и две женщины», — отметил он про себя. — «Молодые. Голоса озабоченные, но непуганые.