Мать сирен

Белые стены больницы.

- Что с тобой? - Лерыч пристально наблюдала за ней со своего раскладного кресла.

Покерфэйс стряхнула морок и улыбнулась:

- Пора вставать. Доброе утро!

После завтрака они стерли пыль и накопившуюся грязь со всех коварных поверхностей, плинтусов и батарей, отдраили ванную и туалет, удалили непонятные пятна со стен на кухне. И почему-то совершенно не устали. Лерыч без умолку болтала о певцах и аниме-сериалах, а Покерфэйс, вслушиваясь в ее юный голос, ощущала его как музыку, полную радости и энергии.

Она была готова услышать пересказ еще двадцати мультсериалов про большеглазых истеричных японцев, лишь бы не слышать собственных мыслей, в которые прокрадывался Братец Лис, стоило отвлечься и хотя бы на мгновение потерять контроль.

Итак, тазы были наполнены свежей водой, губки намочены, ветошь приготовлена. И с энтузиазмом первооткрывателей девчонки взялись расхламлять балкон. Лерыч включила музыку с телефона. В открытые окна ворвался свежий воздух с запахом реки и зеленой листвы. И было так хорошо, так здорово и душевно, что Покерфэйс почти не ощущала ту самую легкую тошноту, возникающую, как далекое эхо, как отклик на близкое присутствие большого массива воды.

Они вынесли все лишние вещи, сложили их у входной двери, протерли до блеска балконные стекла, очистили от грязи старые деревянные рамы - и сели на извлеченные из-под завалов табуретки. Деревянные сиденья до сих пор были немного мокрыми.

И тут Лерыч все испортила.

- Расскажи, что это за парень, - невинно потребовала она.

- Кто?

- Ты его фотку вчера от Кости прятала. А сегодня разорвала в клочки и выбросила в мусорное ведро, - поделилась наблюдениями Лерыч. - Это твой бывший муж?

- Нет, - Покерфэйс тоскливо и беспомощно посмотрела в окно, где слегка раскачивались ветки огромного вяза. - Это… Братец Лис.

- Кто???

- У нас были прозвища. Я называла его так.

- А он тебя называл Покерфэйс?

- Нет. Это я уже потом. После…

Покерфэйс запнулась. Мысли камнями падали в черную яму, на дне которой, как токсичные отходы, гнили неприятные воспоминания.

И еще, глядя в жадные глаза Лерыч, она поняла, что рассказать придется. Что ж. Верхнего слоя ностальгических водорослей достаточно, чтобы утолить этот голод. Девочке не обязательно знать, что скрывается на глубине.

Год назад Ирине казалось, что ее жизнь состоит из зеркал. Зеркала были везде. В ванной. В большой комнате. В коридоре. В уличных витринах. В окнах проезжающих мимо машин. В фойе офисного центра. В офисе. В косметичке.