Волшебники Ведьминской лощины

Она говорила им много теплых слов, которые люди не слышали. Душа обнимала свою сестру, сокрушающуюся от слез до самого погребения.

Но после смерти отца, Фред не видел его. Тот просто бесследно исчез, не оставив после себя даже имени. Будто его никогда и не было. Парня лишь грела надежда, что душа отца отправилась в место, куда он мчал их с маленьким Фредом в тот дождливый день, и возможно, именно там они могли снова увидеться.

– Всех сюда тянет магия и отнюдь не добрая. Она выбирает слабейших. На тот момент ОН оказался слишком слаб, чтобы противостоять зову этих сил.

– Отец не был слаб. Если кто и был уязвим и напуган в тот день, так это Фред. Но женщина вдруг заговорила иначе. – Он вел себя как одержимый? Бросил всё… – Парня затрясло. Незаметно для себя он сжал пальцы в кулаки, будто пытался удержать в них самого себя. Старуха оценивающе кивнула. – Вижу, что да. Твой отец поддался призыву, обещавшему ему всё в обмен на…

Эти слова стали последней каплей.

– Вы ничего не знаете! – зарычал Фред так яростно, как только мог.

Мэг хотела было успокоить его, положить руку на плечо, но Ньюстоун увернулся от сестринской ладони, не позволив даже коснуться его. Это были только его мысли, его воспоминания, его правда, в которую сейчас он никого не был готов впускать, особенно Мэг.

Он сорвался с места и пошел прочь широким шагом. Голос сестры всё еще доносился до него.

– Простите, мы стараемся не говорить при нем о дяде-Алексе, – извинялась она. Фреду стало мерзко слушать это. Да что они вообще могли знать, чтобы говорить такое о его отце? Парень ускорил шаг и в конце концов перешел на бег, стараясь отдалиться от сестры так, чтобы не слышать ни её голос, вдруг зазвучавший раздражающе жалким, ни её мысли.

***

Фред влетел в комнату Теда и принялся бросать свои едва разложенные вещи в большой рюкзак, срывая на них свою злость. Всё, чего хотел отец, это показать своему сыну, что они с ним такие не одни. Парень считал себя последним глупцом, когда снова решил довериться людям. Все они безжалостно играли на чужой боли и были более одержимыми, чем кто-либо.

Отец слишком идеализировал это место и его жителей.

Вещи были запичканы в рюкзак. Фред перекинул его через плечо и потянул из-под кровати старую спортивную сумку за потрепанную ручку. Жалобно заскрежетав, молния, тщательно скрывавшая ото всех ценный груз, разошлась и буквально выплюнула содержимое на пол. Около дюжины старых книг, потертых, местами порванных и небрежно склеенных молярным скотчем.