Покров-4. Ключ

– Здравствуйте, э… – Отец Павел нахмурил лоб, видимо, пытаясь припомнить имя.

– Феврония. Можно Фаврелия. Как вам угодно. Мне надо с вами поговорить.

– Ну, тогда проходите, – кивнул отец Павел на дом.

Оставив Василису и Гаврила в сенях разбирать продукты, священник повёл посетительницу в дом.

Тут же появился Бобик и, виляя хвостом, стал засовывать морду во все сумки и пакеты. А Василиса всё держалась поближе к двери, чтобы услышать, о чём они там разговаривали.

– Мне так стыдно, – доносился приглушённый голос Фаврелии.

Отец Павел что-то спокойно отвечал. Василиса стояла у самой двери, приникнув к щели между створкой и косяком, и всё равно почти ничего не слышала. Её повыше локтя ткнул Гаврил.

– Что? – раздражённо обернулась Василиса.

– Опять ты подслушиваешь, – укоризненно глянул на неё Гаврил.

– Да, и что? – с вызовом спросила Василиса, но вполголоса. – Она несколько раз пыталась меня угробить. И этого святошу, кстати, тоже.

Отец Павел в доме что-то рассказывал про раскаяние и прощение. Антону, значит, по грехам будет воздаваться, а ей всё простится. Круто.

Гаврил достал из какого-то пакета суповой набор и вышел во двор, чтобы порадовать угощением Бобика, который счастливо подпрыгивал, пытаясь ухватить косточки.

– Ладно, я домой, – произнесла Василиса, отряхивая руки.

Гаврил не успел ответить, потому что из дома вышла Фаврелия и направилась прямо к Василисе.

– Я хотела сказать, что очень перед тобой виновата, – сходу заявила Фаврелия.

– Как вышло? – попятилась от неё Василиса.

– Ну, что мы всё это затеяли, – развела руками Зоина мамаша. – Девчонкам хотелось попробовать поведьмовать, а мне ума не хватило их отговорить. Теперь вот расхлёбываем.

– А я здесь при чём? – отступила ещё на шаг Василиса.

– Ну, я на тебя тоже злилась из-за Зои. – Фаврелия мельком глянула на Гаврила. – И гадостей тебе наговорила. Извини.

– Ладно, проехали, – хмуро произнесла Василиса.

Слушать извинения этой ведьмы было противно. Фаврелия же, видимо, решив, что прощение получено, тут же ухватила Гаврила под локоть и потащила прочь от домика отца Павла, как раз вышедшего на улицу.

– Странная женщина, – пробормотал священник, глядя ей вслед.

– Вы верите в её раскаяние? – спросила Василиса, глядя, как Зоина мамаша вцепилась в Гаврила.

– Каждый может раскаяться, осознать неправоту и попросить прощения.