Покров-4. Ключ

Чёрной ночью скрыты горы,

Затаились звери в норах.

Нет волны в реке могучей,

Звёзды прячутся за тучей.

Спит невеста в терему,

Неизвестно никому,

Где тот терем, где жених,

Не слыхал никто про них.

Заплетаю, овиваю, веду нить от края к краю,

Мой покров ей будет саван,

А в приданое ей – ладан.

Спит невеста в склепе тёмном,

Ни души в дому огромном.

Спит жених в сырой земле,

Всё останется во мгле.

В центре тройной композиции снова крутанулась мандала. Пахнуло лавандой. Оказывается, Василиса успела задремать.

– Ну и жуткая колыбельная, – зевнула Василиса, пытаясь протереть слипающие веки. Нормально двигаться не давали Ларисины нитяные жгуты.

– По-моему, нормальная, – пожал плечами Гаврил.

– А лаванды-то и нет. И одолень-травы тоже, – раздался откуда-то голос Ядвиги Мстиславовны. – Всё вышло.

Бабка шаркала по комнатам, снова перетирая травы в ступке.

– И как без них? – обернулась к ней Лариса, убирая мандалу.

– Никак. Придётся идти собирать.

– Лучше будет, если вы пойдёте.

– Лариса улыбнулась Василисе и Гаврилу, причём с таким выражением, будто ждала, что они вскочат и с радостными криками бросятся вон из дома, чтобы наперегонки собирать травы.

Василиса насупилась и, скрестив руки на груди, сползла по стулу.

– Эй, больно же. – Гаврил пытался высвободиться из натянутого шнура.

– Про травы разговора не было, – проворчала Василиса, не желая никуда идти. Хватит и того, что она вообще во всё это ввязалась.

– Да брось, сегодня же лучший день для сбора трав, – не теряла оптимизма Лариса.

– Иван Купала нынче.

– Вот только не надо мне втирать про этого Ивана, – замахала руками Василиса, так что нить ещё больше натянулась, и Гаврилу пришлось клониться вбок, чтобы ему не сдавило шею. – В прошлом году мы так на этого Купалу отхватили, что вспомнить страшно. В жизни в этот день из дома больше не выйду. У вас останусь ночевать.

– Да ладно тебе, – сдавленно проговорил Гаврил, выпутываясь из нитяных жгутов. – Пойдём, прогуляемся.

Тем более здесь недалеко.

– Ты как будто забыл, где живёшь, – прошептала Василиса, придерживая жгут, чтобы Гаврил под ним пролез. – Да тут только за забор выйдешь, и тебя запросто может кто-нибудь сожрать. Или разбитый автобус переедет. Или наступишь в лужу и в кого-нибудь превратишься.

– Язык как помело, – бубнила Ядвига Мстиславовна, помогая распутывать шнуры.

Василиса только хмыкнула – так сильно Зоина бабушка сейчас напомнила ей собственную.