Ведьмин рассвет

Кстати, если он маме достался, то сугубо теоретически теперь принадлежит мне? И если так, то надо какие-то бумаги оформлять? Или нет? Я в права наследства не вступала, а там, сколь помнится, срок ограничен. И кому теперь дом принадлежит?

- Дом, - дядя, если и не читал мысли, то думал в том же направлении, - я на себя оформил.

Сказал это виновато.

- Просто, чтобы не пропал. А то как выморочное имущество пошел бы. На тебя перепишу, если хочешь.

- Нет, - я подумала и поняла, что пусть в этом доме и прошло мое детство, но он все равно… чужой стал? Да и есть у меня уже один.

И его бросать неможно.

А этот… этот найдет себе хозяйку. Со временем.

- Отдай его той, которой он нужен будет, - я вдруг преисполнилась уверенности, что так оно и случится.

Скоро.

Весьма скоро.

Ни одно место не должно остаться без хозяйки. А это ждало… меня? Не знаю. Ждало. Надо будет заглянуть, попрощаться, поговорить с домом, попросить прощения, что бросила, и пообещать, что надолго он одним не останется.

- Хорошо, - кивнул Дмитрий.

В лес?

Мне… не надо в лес.

Или…

- А есть смысл?

- Не знаю, - он все же распрямился. – Они людей избегают. Наших. Но если ты их крови, то выйдут. А надо ли тебе встречаться с ними – сама думай.

Думать.

Я бы думала… наверное.

Надо ли?

Еще одна родня, которая от меня открестилась. Ведь не могли же они знать, что мама осталась она, что меня родила. И если во мне действительно их кровь, то… то не та кровь, которая нужна, раз бросили.

И тогда логичнее было бы вежливо отказаться.

Развернуться.

Поговорить с домом да и уехать. Мне еще на кладбище, в конце-то концов.

- Отведи, - сказала я зачем-то. – Пожалуйста.

Лес.

Лес всегда меня манил. Тот дом, в котором я росла, стоял близко-близко к лесу. Или наоборот, это лес подобрался близко-близко к дому, выпустив любопытных березок, которые перевешивали ветви через старый забор. Лес разослал под ними земляничные полянки, где ягода была сочной и сладкой.

И я помню, как собирала её.

В корзинку, но больше все-таки в рот. А кошка, та самая ведьмина трехцветная кошка, забравшись на ветку, приглядывала за мной.

Сколько мне было?

Не знаю.

Знаю, что лес остался прежним. Даже воздух в нем, звенящий хрустальный, такой, который пить хочется. Я и пью, хватаю губами.

И там, в груди, тяжесть тает.

Тропинка… и снова из моего детства. Только раньше к ней выбирались грибы.