Ведьмин рассвет

Россыпью лисички, и рыжики еще с хрупкими шляпками и дырявыми ножками. Сыроежки разные, но их я брать боялась, вдруг да перепутаю с поганкой.

Белые тоже встречались, целыми семейками. И подосиновики. Я их больше остальных любила. Они крепкие, червивыми почти не бывают, а еще срез синеет, легко от иных грибов отличить.

Надо же…

Лес разный.

А тропинка вьется, ложится под ноги сама, и гудят над головой дерева, то ли от радости, что вернулась я, то ли удивляются, как быстро выросла.

Выросла.

Да…

Если все так, то… то они меня не бросили? Нет, не сходится.

Я мало знаю о лесном народе, но те же оборотни не допустили бы, чтобы ребенок их крови в детдоме оказался. Наверное. А тут…

Я четко уловила, когда лес изменился.

Граница была… невесомая.

Это как в паутину угодить, которая почти невидна, но прикосновение липких нитей к лицу невозможно не заметить. Я и заметила.

Остановилась.

И не только я.

Дмитрий, который упрямо шел за мной, тоже застыл, обеими руками опираясь на березовый ствол. Кажется, я шла слишком быстро.

Он тяжело дышал, а по лицу катились капли пота.

- Дальше… мне ходу нет, - сказал он сиплым голосом.

- А я, пожалуй, загляну в гости, - Лют стоял перед границей, разглядывая что-то, одному ему видимое. Потом кивнул.

И сделал шаг.

Обернулся.

Нахмурился.

- Дойдешь обратно?

- Куда я денусь, - отмахнулся Дмитрий. – Сейчас чуть постою. И потихоньку… надо лекарства давать. А то ж совсем худо будет.

Это уже было в сторону сказано. А он прислонился спиной к дереву. И бросать так нехорошо, но тропинка под ногами зовет, звенит голосами синих колокольчиков.

И белых.

И розовых.

Сколько их здесь. И никогда не видела, чтобы в одном месте и столько. Иду. Лют за мной. Не приближаясь, но и не отставая. Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы не побежать, захлебываясь от счастья. Этот лес, он совсем-совсем другой.

Волшебный.

Как в сказке.

Деревья до самых небес. И кружевные кроны пропускают солнечный свет, который наполняет лес, как шкатулку. Доверху. И даже больше. И запах, хвои, ягод, грибов и смолы древесной.

Цветов и трав, которых здесь великое множество.

Собрать бы.

Но…

Я останавливаюсь у поляны.

Дуб?

Надо же… нынешний кажется отражением того, с которым я уже знакома. И даже появляется мысль, что этот дуб – тот самый и есть. Что просто… просто почему бы волшебному дереву не существовать сразу в нескольких местах одновременно? Не самое странное, что может быть.

Но нет. Этот дуб – другой.

У него листва медная с золотой каймой.