Ведьмин рассвет

И форма листьев иная, край не закругленный, а острый. И узоры на коре, словно на стали вьются, только красно-золотые, в цвет листвы.

Корни же поднимают дуб над землей.

- Здравствуй, - говорю ему, кланяясь, ибо, может, древо и иное, но все одно не из простых. – Я пришла… правда, не знаю, зачем.

Шаг.

Здесь нет ковра из листьев. Напротив, поляна поросла травами. Вот и мелкий мятлик. Овсяница над ним поднимается купинами. И темные красные головки клевера покачиваются под собственной тяжестью.

Трава мягка, что шелк.

И под ногами пружинит.

- Я тут обожду, - Лют остановился на краю поляны. – Извини.

Ничего.

Я понимаю. Странно, но действительно понимаю. Это чужой дом, и если во двор можно заглянуть незваным гостем, то уж дальше ломиться – последнее дело.

Кора теплая.

И под нею чуется сила. Такая… не такая, как там.

Я прижалась к этой коре щекой и застыла. Надолго? Кто его знает. Сила потянулась ко мне, сила обняла меня, теплая, как старое пуховое одеяло. Ласковая.

Странно так…

Лесной народ? Но я человек.

Во мне нет ничего иного, отличного… ладно я, я к собственному отражению в зеркале давно привыкла. Но ведь другие-то почувствовали бы? В детском доме. В университете? В конце концов, как-то оно бы проявилось.

Кроме того, что мне в лесу спокойно.

- Семя этого древа мой прапрадед привез с собой, - этот голос вывел меня из задумчивости. И заставил открыть глаза, правда, получилось с трудом.

Я заснула?

Или почти?

- Он взял его с разрешения королевы, которой было проще отпустить его, нежели начинать новую войну, когда эхо старой еще тревожило молодые сердца.

Женщина.

Такая… такая обыкновенная, что я даже разочарование чувствую. Невысокая. Полноватая. Далеко не юная, да и прекрасной её не назовешь. Скорее уж со следами былой красоты.

А про фэйри говорят…

Она усмехнулась и провела ладонью перед лицом, стирая маску.

Говорят.

Пожалуй… правду говорят.

Теперь она стала моложе… или нет? Сложно сказать. Такое вот идеальное лицо, которое пугает этой вот идеальностью.

Фарфоровая кожа. Легкий румянец. Четкая линия губ, только цвет их слишком ярок.

- Так лучше?

- Нет, - честно ответила я. – Это ведь тоже маска?

Она пожала плечами. И вернула прежний облик. А вот он как раз настоящий… пожалуй?

- Мой прапрадед принадлежал к королевскому роду и имел право примерить корону из чертополоха. Но он понял, что новая война погубит весь народ. А потому предпочел отступить. Он взял с собой семя дуба.