Ведьмин рассвет

А еще чашу, меч и фиал с кровью той, которая дала начало роду Дану. И отправился за море. А с ним – все те, кто не желал признавать власть Неблагой Королевы.

Ничего не понимаю.

Но слушаю внимательно. Потом разберусь.

- Здесь он заключил договор, обменяв силу и умение свои на эти земли. И они были отданы ему в вечное владение. Тогда-то он и полил землю кровью той, которая дала начало роду Дану, а еще своей. И принес жертву богам, дабы не гневались они на чужаков. А затем вырыл яму, положил в нее семя и врага своего.

Добрые были времена.

Специфические.

- И дар был принят. Три дня прошло, и поднялся священный дуб. А еще через трижды три мой прапрадед снял с него первые листья, чтобы сделать корону. Она до сих пор венчает чело моего сына.

- Я… очень за него рада.

Спросить про имя? Или подождать, пока дама представится? Или вовсе извиниться и уйти? Или не уходить, но поинтересоваться, не знает ли она совершенно случайно моих родственников?

- Ты на него не похожа.

- На кого?

- На моего сына.

- А должна быть? – что-то она мне не нравится.

- Но ты нашла дорогу, и это что-то да значит. Идем, - и развернулась, нисколько не сомневаясь, что я последую за ней.

Я поглядела на дуб.

На красные листья, на кору, по которой пробегали искорки. На Люта.

- Прошу прощения, уважаемая дана, - произнес он и протянул мне руку. А я подошла и взяла, потому что… что-то не хотелось мне идти за этой вот уважаемой даной в неизведаные дали и одной.

- Я твоего позволения не спрашиваю, - обернуться она не соизволила. – Оно мне и не нужно.

- Ошибаетесь, - Лют потянул меня. И встал так, что очутился на самой границе круга, а я – за его спиной. – Яна находится под покровительством моей семьи. И я отвечаю за её безопасность.

- Она сама пришла.

- Ей было интересно и только.

- Тропа открылась. Священный дуб признал её.

- И вновь же, это ничего не значит.

Что-то мне чем дальше, тем меньше нравится все это вот.

- Это значит, что в ней кровь моего внука.

- Возможно, - Лют не выпустил моей руки. А я сама вцепилась в его пальцы. – Но вы о том и прежде знали. Однако как-то не спешили сохранить эту кровь.

Молчание.

- Дитя не было признано вашим народом, - спокойно и даже равнодушно продолжил княжич. – А потому сейчас Яна свободна в своем выборе. И если ваш сын желает встретиться с ней, то пусть придет.

- Многое себе позволяешь.

- Не больше, чем вы.