Ведьмин рассвет

Я даже сумела сделать так, чтобы странные эти птицы не болели.

Наверное, это было много.

Но…

- И я почуяла, когда свет её души словно бы погас. Тогда и поняла, что случилось-таки невозможное. Масло и кровь смешались.

В одном ребенке?

Во мне?

Я подняла руку. Обыкновенная. Левая, впрочем, тоже. Кожа вон обветрилась и даже жесткая местами. Мелкие царапинки. И ногти пора бы постричь, не говоря уже о маникюре.

- Скажу честно, я не думала, что сие возможно.

- А о чем думали? О том, что избранница вашего внука состарится, умрет, а он вернется к корням священного древа? – раздраженно произнес Лют.

- Людям отмерян малый срок, - Мёдб нисколько не смутилась. – И да, я и сыну так сказала. Зачем убивать первую любовь, если можно просто подождать, когда она умрет сама?

Жутко звучало.

Честно.

И теперь уже я понимала, что все-таки мы разные. Или… нет?

- Но дитя… дитя, в котором соединились несоединимые силы…

Получилось на диво обыкновенным.

Даже обидно.

- Он тоже понял. И обрадовался, мой мальчик.

А она? Мёдб?

Хотя… чего это я.

С чего бы ей радоваться, если мое появление однозначно рушило такой замечательный план? Или… не рушило? В конце концов, мама действительно умерла бы раньше отца. А я… меня можно было бы оставить жить среди людей.

- Но свет её становился глуше. День ото дня. Ты забирала его.

- Полегче, - произнес Лют.

- Я не желаю обидеть, тот, чье место в ночи, - Мёдб отвернулась. – Я лишь говорю, что есть. Две силы сошлись в одном теле. И усмирили друг друга. Свет души её матери погасил кипящую кровь Дану.

Но и сам был почти истрачен. Только для них это не имело значения. Глупые счастливые дети…

- Как его убили? – задаю я вопрос, правда, не уверена, что так уж желаю знать ответ.

Глава 7

Глава 7

- Вороны рассказали… вороны – мудрые птицы. Но характер у них скверный. Не хотят служить. Приходится договариваться, обещать… но тогда меня нашли вороны. И сказали, что он лежит у старого дуба. Я и сама ощутила, что оборвалась нить, что кто-то ушел. Нас мало. И все мы – дети Дану, слышим друг друга… и тогда горе мое было велико.

Я представляю.

Или… нет, не представляю.

Боюсь даже представить. И не хочу. Потому что… потому что плакать здесь – не время. Не место.

- Но первыми его нашли люди. Они и принесли тело в дом моей подруги. А она позвала того человека, который служит хозяину всех земель людских и носит знак его.

Участкового, надо полагать.

- Он сказал, что моего внука застрелили охотники. В лесу… здесь много охотников было.