Странные человечки. Страннейшие

А Вождь мирового пролетариата, краем глаза посматривая на возню охраны с телами механических двойников, принялся с хитрой усмешкой, скрытой в густых усах, выкладывать на столешнице виселицу из рассыпанных карандашей.

Нетривиальные вибрации

Под широкий тент летнего кафе юркнул, спасаясь от зноя, бессильный, обезвоженный ветерок, который так и не смог передать потным щекам посетителей обещанный привет от свежих речных струй. Июльский вечер нехотя стаскивал с мятой постели городских улиц разомлевший в дрёме воскресный день.

Стас взял стакан чая со льдом, и приложился лбом к его запотевшему, влажному боку.

― Эх, сейчас бы дождичек не помешал. А ещё лучше ливень.

― Ага, только не гроза – у меня после вчерашнего и так в голове гремит, ― вяло отозвался Димон, подытожив фразу оглушительным глотком холодного пива. Вовка решил поддержать заданную друзьями тему погоды, и, покрутив головой, уверенно отметил:

― А на небе – ни облачка. Так что, не дождётесь! Но всё гораздо хуже, чем вы думаете.

Угадайте, кто сейчас идёт к нам с той стороны улицы, ― Вовкина рука угрожающе поднялась в направлении правого борта их тенистого общепитовского ковчега. Стас приподнялся, чтобы увидеть то, что поймала в прицел «указующая десница» друга. Увидел! Он сразу узнал эту тщедушную, нескладную фигуру и прыгающую походку.

― А, чтоб его… Только не сюда, ― Стас хлопнул себя по бёдрам и тяжело опустился на стул. Димон поперхнулся пивом, и вопросительно приподнял брови.

― Вибратор! ― буркнул в ответ Стас. Димон надавил пальцами на виски, и обречённо простонал:

― Ух, чёрт!

Такой неблагозвучной и двусмысленной кличкой Яшку Крутова наградили вовсе не за умение доставлять плотскую радость женщинам и девицам. Худой, бледнокожий, болезненно сутулый Яков никогда не слыл дамским угодником. Он даже на пляже не снимал одежды, опасаясь солнечных ожогов - словно вампир. Да он и был вампиром – энергетическим мозгососом.

Помешанный на магии, оккультизме, экстрасенсорике и прочей хиромантии, Яшка плотно «садился на уши» любому, мало-мальски знакомому, человеку. Он готов был часами бубнить про всякие заклинания, наговоры, эманации, вибрации, вибрации, вибрации… За это умение «завибрировать» мозг собеседника он и получил своё прозвище.

Друзья втайне жалели блаженного неудачника, но долго вытерпеть его нудную болтовню не мог никто.