Странные человечки. Страннейшие

Ещё раз окинул взглядом безмолвный заснеженный парк. А как, интересно, выглядит эта красота, выраженная в знаках исходного кода? Пожалуй, ему будет лучше не думать об этом.

Он встал, и, качнувшись, нетвёрдым шагом отправился искать такси до гостиницы.

Тупик за канавой

Лишь когда первые листочки показали солнцу свои липкие изумрудные носы, кое-где отороченные младенческим пушком, Степан нашёл время, чтобы выбраться в это место. Всякий ведь считает себя уверенным, что всё вокруг непременно напоминает его ближнее окружение.

Например, что в любом другом районе города точно такие же дома, дворы, остановки, магазины и детские площадки, какие он сам видит ежедневно по пути на работу или в магазин. Такие же, за рядом незначительных отличий. Конечно, если не брать в сравнение исторический центр, прилизанный для туристов или особняки на окраинах. Хотя и там всё более-менее одинаково – фасады разной степени помпезности за глухими заборами из профнастила.

Однако, этот уголок словно убежал от всех стереотипов.

Точнее, не просто сбежал, но нырнул в глубокий сумрачный омут. Настолько гнетущее впечатление оставляли эти брошенные бревенчатые и щитовые домишки с заколоченными горбылём окнами. Первый раз Степан попал сюда совершенно случайно, когда прошлой осенью искал место для рыбалки. Один мужик, куривший возле подъезда, долго рисовал руками в воздухе петли, комментируя всё эти телодвижения эмоционально, но односложно: «Туда, туда, потом повернешь туда, а потом ещё туда». Под конец, будто заметив скепсис в лице Степана, мужик залихватски пыхнул сизым колечком табачного дыма, разорвал его беспокойными руками, после чего раздвинул их в стороны максимально широко и заявил, что в том озере на крючок попадаются «во-от, такие оковалки». И Степан отправился на разведку.

Видимо, он всё же повернул не в том месте. Дорога становилась с каждым метром всё хуже, брошенных домов попадалось всё больше, а бурьян у обочин рос всё гуще. Кое-где попадались обугленные остовы и утопшие в зарослях пепелища.

Людей не было совсем, и уточнить дорогу оказалось не у кого. Наконец, разбитая грунтовка, от рождения не ведавшая асфальта, повернула влево, в кусты. Степан едва успел ударить по тормозам, чтобы не нырнуть в глубокий ров. Поросшая травой канава порвала поперек ухабистое полотно. Видимо, довольно давно грунт размыло дождями или талыми водами. Впрочем, мужик предупредил Степана, что часть пути придётся преодолеть пешком, потому что машина там не пройдёт.