Странные человечки. Страннейшие

Степан включил сигнализацию и пересёк сухой ров. Только вот до озера он так и не добрался. Дорога окончательно выродилась в какую-то заросшую тропу, пока не оборвалась глухим тупиком на краю леса. И лес этот был тёмен и неухожен – густо переплетённые ветви и завалы бурелома не оставляли надежд пересечь эти заросли без потерь.

В тот день Степан вернулся к машине и нашёл-таки озеро с «оковалками», но дал себе зарок вернуться в заветный тупик. Уж очень запали ему в душу покосившиеся домики, призрачно зиявшие пустотой оконных провалов.

Это никак не вязалось с многолюдьем городских улиц. Хотя, казалось бы, от полных жизни многоэтажек эту окраину отделяло всего-то несколько кварталов, да пара пустырей с промзоной. Словно попадаешь в другую страну, иной мир, даже другой век. Будто, пересекая старую канаву, ты проникаешь сквозь пресловутую червоточину, замусоленную фантастами и теоретиками всех мастей. Степану ещё тогда, осенью, захотелось получше рассмотреть эти опустевшие жилища, заглянуть внутрь, попытаться понять, наконец, почему люди покинули этот район. Ну, и что уж греха таить, грела душу мысль о возможных безделушках, имеющих цену в антикварных лавках.

Но начались дожди, потом холода и метели. Степан за эти месяцы успел найти и снова потерять работу. И вот, этот погожий весенний день он назначил себе для долгожданного рейда в тот заканавный кусочек призрачного прошлого. Весна была удобна ещё и тем, что брошенные участки не успели превратиться в джунгли из жгучей крапивы и едко-пахучего чистотела.

Однако, очарование, которым любопытство всю зиму насыщало этот забытый уголок, довольно быстро схлынуло. Нет ничего таинственного в этих старых домах и сараях, напитанных запахом пыли с плесенью. Хотя и было во всём этом нечто тревожное. Во всех домах, что успел осмотреть Степан, двери были незаперты, а в комнатах царил беспорядок такой, словно внутри происходила отчаянная борьба. Впрочем, это могло быть и последствиями визитов любителей поживиться добром из пустых домов. В пользу этой версии говорил и тот факт, что ничего более-менее ценного, о чём втайне мечтал и Степан, ему так и не встретилось.

Крайний дом возле леса изрядно склонился к земле своим чёрным бревенчатым боком. Степан решил, что лезть внутрь рискованно, и направился сразу к сараю. Однако, возле тёмного проёма двери он замер, как вкопанный. Будто иглой кольнуло ощущение чужого пристального взгляда. Степан обернулся и вздрогнул всем телом от неожиданности. Почти подпрыгнул.