Странные человечки. Страннейшие

Ему давно надоело сгибаться под суровым взглядом из-под густых бровей и смотретьс парадной трибуны в спину, укрытую френчем.

Завтра настанет его время! Первым делом он законом установит процедуру ОСОП – обязательного страхования от предательства. Это поможет вернуть стабильность в Коммуну. А потом… потом он устроит всеобщую диспансеризацию с более суровой, чем прежде, коррекцией личности. И особое внимание уделит глухим сельским территориям, которые исстрадались без государственной медицины. Он избавит их от страданий и душевных мук, и все жители Всемирной Коммуны, как один, встанут в общий строй и будут целиком, без остатка, посвящать себя полезному труду, лишь иногда отвлекаясь на маленькие радости по талонам.

А как же иначе? По-другому не получится. Ведь, хомо хомини люпус эст.

Чтоб животик улыбался

Улыбка девушки была восхитительна. Не в пример гротескным белозубым оскалам гламурных див, эта красотка сумела улыбнуться мило и почти целомудренно. Девушка выслушала вопрос, но ответить не успела – её опередила резвая подружка с гибкой талией, оголённым пупком и бутылочкой йогурта в руке.

― Самвел, переключи уже – достала эта реклама, ― проревел Борис сквозь разухабистый «унтц-унтц» динамиков и хмельной гомон посетителей, едва успев досмотреть, как сияющая соблазном блондиночка крутит бёдрами. Давай, давай, Самвел, скорее тычь своим пальцем в кнопку пульта, а то вон уже на экране появилась корова в розовой юбчонке, пляшущая на фоне холодильника.

― Е-е-эй, брат, какой ты нервный, да.

Может, тебе этих не хватает, как их… би… фи… бактэрий, кароче, ― бармен беззлобно поворчал, но канал переключил. На экране замелькали фигурки футболистов. Боря не собирался смотреть футбол, но махнул рукой – пусть их, бегают. Облепив губами толстый край стеклянной кружки, он щедро хлебнул хмельной горечи и осмотрелся. Народу в кафе прибавилось. Угрюмые мужики смиренно тонули в сизых слоях табачного дыма, густо приправленного жирной копотью от кипящего масла, в котором жарили чебуреки.

Борис давно перестал удивляться, как Самвелу удавалось не замечать всех этих запретов на курение в «присутственных местах», которые выгоняли под дождь и снег незадачливых курильщиков. Хотя, кто из проверяющих полезет в эти трущобы – кафешка была надёжно упрятана в подбрюшье автомобильной эстакады, поднявшей шумную трассу над мрачной промзоной. Между бетонных опор, за асфальтовой петлёй разворота, едва виднелась куцая вывеска.