Странные человечки. Страннейшие

Там, где по всем правилам должно обитать зловещим троллям, коротали вечера владельцы близлежащих гаражей и работники кабельного завода, который своим бескрайним бетонным боком закрывал от мира этот печальный уголок.

Именно заводские протоптали тропку под эстакадой, через гаражи, чтоб срезать путь до трамвайной остановки. Эта тропа и была главным источником посетителей для кафешки. А потому все знали друг-друга, если не по имени, то в лицо уж точно. Всякий новый человек в этих закопчённых стенах вызывал невольный интерес, словно разноцветный мячик, брошенный в корзинку к заскучавшим щенкам.

Вот и теперь все обернулись на звук распахнутой двери, и рассматривали спину человека, который, согнувшись, отряхивал грязь с явно недешёвого плаща.

Борька усмехнулся – сразу видно, что человек тут впервой. Каждый завсегдатай знал, что в такую слякотную погоду к дверям кафешки надо подходить с осторожностью, перебежками. Мутная вода скапливалась лужами у самой макушки разворотного кольца, прямо напротив дверей питейно-чебуречного заведения, а проезжающие автомобили выплёскивали колёсами целые селевые потоки стылой грязи, заливая убогий фасад от самой вывески до низенького порога.

Устроенный вдоль дороги низенький защитный барьер лишь вводил неискушённых пешеходов в заблуждение, создавая иллюзию безопасности.

Мужчина оставил бесполезные попытки оттереть дорожную грязь с одежды, и направился к барной стойке. Борис поперхнулся очередным глотком и поставил кружку – это лицо показалось ему смутно знакомым.

Какое-то щемящее чувство из давнего прошлого, того, о котором не можешь с уверенностью сказать – было оно или всего лишь померещилось. Эти грубые черты казались чужими, но, подобно консервному ножу, они выковыривали из-под прочной крышки прожитых лет знакомый образ. Узнавание пришло внезапно, словно пинок со спины, и, как от удара, Боря вскочил:

― Митька! Митяй, ты?

Мужчина повернулся на крик и сморщил широкий лоб, явно пытаясь поглубже разворошить свою память.

Похоже, ему это удалось – лоб разгладился, губы растянула улыбка.

― Ха, Борька! Миллион лет тебя не видел!

Митька заказал кофе с коньяком. Хотя, какой он теперь Митька – многоуважаемый Дмитрий Батькович, не иначе. Однако, Борис твёрдо решил, что если Митька предложит называть его по имени-отчеству – тут же схлопочет кулаком промеж глаз. И это несмотря на то, что Борька до сих пор уважал этого человека гораздо больше других.