Странные человечки. Страннейшие

Борис чертыхнулся, горячо ощущая целящиеся взгляды на своей коже. По ним стреляют, а заветный проход, словно в кошмарном сне, приближался до ужаса медленно. Бах! Бах! Только не останавливаться! Пули чиркали по бетону, странным образом успокаивая Бориса – значит, в Митьку тоже не попали. Наконец, он толкнул приятеля в черноту широкого лаза и нырнул следом. Сноп искр, высеченных пулей из забора, на мгновение ослепил его, а осколок бетона пребольно ужалил в щёку.

Друзья побежали вглубь неосвещённого пустыря, петляя между штабелями старых бетонных блоков.

Едва проход в заборе закрыл массивный тёмный силуэт, как Бориса оглушил выстрел, раздавшийся почти над самым его ухом. Вспышка на мгновение вспорола брюхо ночной мглы. Ну, надо же, и у Митьки ствол! Однако, не зря говорят, что мало иметь пистолет – важно уметь им пользоваться. Тьма чихнула серией сухих щелчков. Осечки!

― А, ч-чёрт! Бракованный продали. Чтоб я ещё цыганам поверил…

Митяй отшвырнул ставшую бесполезной железяку. Позади прозвучало ещё несколько выстрелов, но по их удалению Борис сделал осторожный вывод, что преследователи остановились, не желая в полной темноте месить грязь на незнакомом пустыре, да ещё и с риском схлопотать пулю.

Спрятавшись за блоками, друзья решили отдышаться, прислушиваясь и надеясь различить в шуме снующих по эстакаде машин шаги недругов. Похоже, всё-таки отстали. Борис хлопнул Митьку по плечу.

― Ух, повезло тебе, Митяй. А на тебя, в самом деле, охотятся.

― Что значит – в самом деле? ― в голосе Митяя звучала обида.

― Ты, извини, но я, было, подумал, что ты того… Не в себе слегка. Теперь-то ясно, что всё это правда. Слушай, а поехали ко мне. С комендантом общаги я договорюсь. Может, там тебя не отыщут.

― Нет, Борь, спасибо, но не хочу тебя подставлять. Ты и так мне жизнь спас.

― Ну, так и ты меня когда-то выручил. Давай за мной, тут есть выход на боковую улицу. И куда ты теперь?

― Есть у меня ещё одно надёжное местечко. Там не отыщут. Сейчас частника остановлю, доберусь до места и отсижусь недельку-другую.

Борис одобрительно закивал, хотя понимал, что в темноте его жест не виден. Потом, вспомнив что-то, он спросил:

― Слушай, Митяй, а что ты говорил про какой-то решающий удар?

― А-а, это… Я сделал копии своих работ, исследований, выводов и разослал в крупнейшие телеканалы, газеты, отправил в университеты. Пусть все знают, кто правит человечеством на самом деле. Великая микрократия, чтоб её! «Большой брат», засевший у каждого в кишках и печёнках.