Странные человечки. Страннейшие

― …меч не сечёт, ― странно, но это было первое, что он услышал, очнувшись. Ещё больше он удивился, когда понял, что слова произнесены его собственным ртом. Чей-то малоприятный, скрипучий голос раздражённо среагировал:

― Вот, алкашня! Мало того, что в таком виде в метро ездит, так ещё и пословицы коверкает.

Он поднял невероятно тяжёлые руки, и потёр глаза ладонями. Нет, видение не исчезло – он и в самом деле спускался вместе с длинной лестницей эскалатора. Но он совершенно не помнил, как мог здесь оказаться.

Мало того – он вообще ничего не мог вспомнить. На все призывы память отвечала лишь несвязным набором картинок: машины, фары, сияние рекламы, огни, огни, чьи-то лица, жуткие гримасы, мокрый асфальт, лужи - замешанный сотнями ног коктейль из грязи, воды и кусочков льда. Голова была похожа на дождевую бочку засушливым летом – пустая, мятая и покрытая изнутри слоем ссохшейся грязи. Казалось, хлопни он сейчас себя ладонью по затылку – раздастся гул на всю подземку, а из ушей и ноздрей вырвутся клубы сухой, зловонной пыли. Что могло с ним случиться? Неужели опоили какой-нибудь отравой? Но как? Вспоминай, дубина…

― …дубина отскакивает, ― продолжала кряхтеть старушка, стоявшая на пару ступеней выше.

Он откашлялся. Пыль изо рта не пошла, но голос оказался пугающе слабым и сиплым.

― Простите, что?

― Охо-хо, крепко же ты нализался, голубчик. Я говорю, что правильно так: от повинной головы и дубина отскакивает.

Вам молодым обязательно всё переиначить надо. Никакого уважения!

Он согласно покивал, хотя был твёрдо уверен, что старушка над ним просто издевается. Соскочив со ступеньки, он едва не споткнулся, но с обеих сторон его подхватили под руки.

― Спасибо! ― он собрался идти дальше, сам не зная толком куда, но обе его руки сжали ещё крепче.

― Не за что. А теперь мы тебя кое-куда проводим.

Он осмотрелся – с одной стороны его держал усатый мужик в полицейской форме, а с другой – молодой крепкий парень в обычной спортивной куртке и джинсах.

«Стажёр», ― неведомым образом выскочила мысль в пустой голове, словно волдырь от ожога кипятком.

― Вот как – за виски, да в тиски. А что я натворил?

― Да ты на себя посмотри. Ходишь, людей пугаешь. А натворил, или нет – сейчас разберёмся, ― молодой стажёр грубо втолкнул его в тесное помещение.