Странные человечки. Страннейшие

Павел уже встал на транспортную площадку, чтобы выбраться из подземного перехода, когда услышал за спиной резкий, насмешливый Анькин крик:

‒ В-лю-би-лся он! Лучше бы выпить чего предложил, жених!

В тесной однушке на сорок втором этаже Павла встретило отражение в зеркале. Встреча была нерадостной – усталый взгляд, мешки под глазами, безвольно опущенные уголки рта. Павел проскользнул в комнату и провёл ладонью по окну, чтобы активировать режим прозрачности – лучше насладиться видом города с высоты своего этажа, чем видеть в тёмных стёклах отражение тесной комнатки и печального человека посреди неё.

Открывшаяся картина была, хоть и привычной, но впечатляюще прекрасной. Извилистой змейкой блестела на солнце река, петляющая среди пышной зелени парков и разноцветной мозаики древних особняков. Тут и там сияли золотом округлые маковки церквей и соборов. Слепили зеркальными гранями причудливые башни старого Сити. И над всем этим великолепием высилась громада Дворца Парламента, увенчанная памятником великому президенту старой России.

К смотровой площадке этой грандиозной пирамиды, причалил прогулочный дирижабль, сияющий серебристыми гранями, будто драгоценный кристалл. Словно пчёлки над цветущим лугом, сновали квадрокоптеры и мотопланы.

А что – может пойти, прогуляться? Прокатиться на дирижабле или на катере по Москве-реке? Павел любовался видом города, но, стоило моргнуть, как перед глазами возникало распухшее лицо в обрамлении спутанных волос. Анька, Анна. Странно, но сейчас Павел думал, что там, в переходе, заметил мелькнувшую в глазах опустившейся девчонки искреннюю заинтересованность.

А ещё какое-то подобие надежды, желания, чтобы он, Павел, не прошёл мимо, не пропал навсегда, а помог ей вырваться из того болота, в котором она очутилась.

Возможно, он надумал всё это прямо сейчас, расслабленный красочным видом из окна, но что, если всё так и было? И потом, эта удивительная красота, которую не могла скрыть даже многодневная грязь и отёчность – эта красота странным образом влекла Павла.

В конце-концов, он ведь хотел прогуляться? Так, почему бы ему не пойти туда, к Аньке в переход? И пусть для этого придётся осквернить своё нутро алкоголем, пусть он опять встретит агрессивных бродяг – будь, что будет. А от злобных нападок бомжей его всегда успеют защитить полицейские – в Москве они быстро приходят на помощь.

Павел не забыл язвительного напутствия Аньки, и по пути спустился в прохладный погребок винного магазина.