Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

— Что дальше?

— А дальше, поскольку дело имеет духовную подоплёку, нам следует напроситься в гости к Его Преосвященству Иоганнесу Баптисту Качталеру.

9. Расследование

— Что, прямо в замок? — опешил Багатель.

— Я секвестировал замок, — возразил Иосиф с ноткой ностальгии в голосе. — У архиепископа должен быть дом в городе, но едва ли он вас примет так вот запросто.

Очевидно, сам Его Величество был неподходящим гостем для резиденции архиепископа Зальцбургского. Император чуть не плакал от бессилия.

— Жаль, что Фрейд уехал, — сказала Иезавель. — Он мировое светило, послал бы архиепископу визитку, для него бы тут же все двери распахнулись. Но он увёз этого психа.

— А визитка-то осталась в полиции! — это Петер Михель проник в осаждённую крепость с чёрного хода. — Я сбегаю, если у Хаузера есть хоть капля совести, он нам её одолжит.

— И кто из нас представится доктором Фрейдом? — голос Багателя был полон сомнений. — Учтите, что внешность доктора широко известна, он выступает с публичными лекциями, его портрет напечатан в газетах.

Они с архиепископом, вероятно, вхожи в одни и те же высокие круги. Это я к тому, что вы, Маркус, не подойдёте. К тому же лично вы тоже, не в обиду будь сказано, неподходящий гость для действующего священнослужителя.

— Да не входил я в храмы! — фыркнул тот.

— Мы поступим намного проще. Я попрошу аудиенции у секретаря архиепископа. А вы, Маркус, тем временем свяжитесь с полицией. Если Хаузер знает своё дело, то он уже обошёл все местные типографии и выяснил, кто разместил этот заказ.

Если он этого не сделал, пусть сделает. Ну или вы сделаете это за него.

— А я на что-нибудь гожусь? — но Багатель предпочёл не заметить императорский сарказм.

— Мы, я полагаю, можем оставить мадемуазель под вашей защитой до вечера. Ваши планы это допускают?

— Вполне, — Иосиф приободрился. — Идите, господа, мы с нетерением будем ждать результатов вашего расследования.

* * *

Обернулись быстрее, чем рассчитывали и собрались за одним из столиков в зрительской зоне, чтобы поделиться сведениями, но не успел Багатель открыть рта, как в запертые двери постучали.

— Это я, Наннерль! Пожалуйста, впустите меня!

Иосиф вскочил с места и отпер двери. Наннерль протиснулась в них боком, волоча за собой корзину и кастрюлю, увязанную в шаль. Вот уж кого не ждали, рассчитывали на её инстинкт самосохранения. Ей бы сидеть дома, как мышке.