Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

Иезавель ощутила укол ревности: она жаждала сама пробираться тёмными ходами, обмирая от неизвестности ужаса, но её опять оставили «за девчонку».

— Прошёл, иначе откуда бы знал.

— И вы знаете, кто этот человек?

— Да вы, мисс Иезавель, и сами уже догадались. А вот и он сам...

Проём в свободном простенке открылся, и на пороге возник силуэт. Вошедший замер на пороге.

— Позвольте вам представить, господа и дама: Фридрих, граф Фаунберг, неупокоенный князь-архиепископ Зальцбурга.

1 Маркус Меркатор одарён способностью видеть призраков.

13. Чёрный человек и человек в чёрном

Архиепископ-крыса оказался шустрым, он развернулся и кинулся в проход, откуда явился, но двери за собой закрыть не успел: Меркатор тут же подпёр панель тяжелым стулом.

— За ним! — воскликнула Иезавель, и в этот раз демон не стал возражать.

Ход предсказуемо вёл вниз, скальный тоннель был прорублен без особого тщания, передвигаться здесь в полной темноте не стоило: местами свод понижался, рискуя проломить голову тому, кто был бы слишком тороплив. Однако граф Фаунберг знал этот ход неплохо, за несколько столетий он изучил тут каждый дюйм и мог бы вообще не зажигать огня. Но он не рисковал: преследователи всё время видели впереди слабый отсвет его фонаря.

— Уйдёт, и ищи его потом, — выдохнула Иезавель, когда у неё возникла такая возможность.

— Не уйдёт, — уверенно пообещал Багатель. — Меркатор...

— А кстати, где мистер Меркатор? И господина инкогнито я тоже почему-то не вижу? Профессор, мы с вами тут... одни?

В этот момент они услышали злобный вопль, ускорили шаг и через сотню шагов увидели впереди беснующуюся тень. Дальше хода не было, старая крепь обвалилась. Иезавель тревожно огляделась, но скала над её головой выглядела вполне прочной. Видимо, осыпь устроили в очень удачном месте.

— Это один из ходов, — сообразила девушка. — А где второй? Или господин демон оба засыпал?

Фаунберг, прижатый к стене, развернулся к преследователям лицом и пошёл к ним навстречу, и Иезавель внутренне содрогнулась: его лицо было совершенно чёрным. При этом никаких следов африканской крови в нём не обнаружилось, это было типичное лицо пятнадцатого века, как с портрета того времени. Лик его нёс явную печать...