Хроники отеля "Уайтвуд". Филиал

«При этом я совершенно не представляю, что делать и что говорить!»

Петер Михель выручил её, как будто она вовсе не говорила по-немецки. Он изложил матушке идею, и у Иезавель сложилось впечатление, что та согласилась бы на всё, что казалось уместным сыну. Проблеск мысли при словах, что совершившаяся сделка заставит хищников поумерить аппетиты, что окончательное решение по имуществу придётся принимать не сегодня и, может, даже не завтра. Да, наверное, ей было полезно взять паузу, чтобы собраться с духом.

«А потом я что-нибудь придумаю!»

Горничную послали за нотариусом, и тот явился довольно быстро, засвидетельствовал сделку, хотя его длинное носатое лицо выражало явное неодобрение. Иезавель предположила, это потому, что она англичанка и вообще — женщина, а у них это не принято, но Петер Михель пояснил, что ушлый дядя, нацелившийся на бизнес семьи — член городского магистрата, и нотариус непременно станет свидетелем бури, и хорошо ещё, если не козлом отпущения.

Так что к моменту, когда Иезавель отправилась в концертный зал, где проводился отборочный тур музыкального конкурса, рабочие уже приступили к покраске её салона. Цвет она выбрала белый, а двери и рамы — коричневые. В кабинете на антресолях она решила оборудовать свою спальню, в реставрационной — кухню. Весь вечер они увлечённо расставляли вокруг рояля столики и стулья, а наутро Петер Михель буквально за руку притащил нескладную девицу, племянницу горничной, для помощи в стряпне, представил её как Луизу Терезу и сказал, что та знает рецепты.

Самого его ждала школа, но после школы он обещал лично встать за конторку у входа, чтобы продавать билеты на музыкальные вечера. У Иезавель возникло подозрение, что он один тут точно знает, что делает.

Так что конкурс оказался даже немного не к месту, если вы понимаете: досадной паузой в увлекательном приключении. Иезавель чинно вытянула свой билетик с номером и смешалась с толпой молодых исполнителей, пока безымянных в глазах широкой публики, надеждой своих родителей и педагогов.

Было множество детей — ну разумеется! — ведь кумир Зальцбурга начал свою карьеру, напомните, в пять лет?

На отборочный тур продавали билеты, но просторный зал с позолоченной лепниной и хрустальной люстрой не был заполнен даже наполовину. Пика продаж ждали на финал конкурса, куда не пройдут кандидаты, чьим основным достоинством является трогательность.