Город Мертвых Талантов

Озадаченная Саша поднялась в мансарду.

Она сама себе удивлялась, как легко и спокойно смирилась с тем, что находится в городе муз. Как легко поверила в то, что музы — не плод воображения. Но она так вчера устала, что поверила бы чему угодно. А сегодня ей было ясно одно — Светлана не смогла бы устроить такой спектакль. А больше некому. У нее ведь ни друзей, ни врагов. Так может мама действительно жива и скрывается где-то в закоулках Музеона. Но зачем? Почему столько времени не давала о себе знать?

“ Не уеду отсюда, пока во всем не разберусь! Пусть выгоняют, пусть хоть силой волокут!”

И мысль о Кассандре не давала покоя.

Ее нет среди гостей, значит, все плохо. Но можно ли об этом сейчас рассказать? Не будет ли от этого вреда маме, или Кассандре, или ей самой? И не рассказывать нельзя.

Шаги по лестнице прервали ее тревожные раздумья, дверь открылась — на пороге стоял Савва.

— Готова? — спросил он вместо приветствия. — Все собрались, ждут тебя. Пошли?

“Муза его в лоб поцеловала. — вспомнились Бэллины слова.

— Ну-ну. Может оно и так, главное, чтобы не возомнил о себе много.”

— Откуда ты взялся? Тебя не было среди гостей. — заметила она небрежно.

— Я только что пришел. Играл.

— Во что?

Савва молча достал из кармана маленькую пан флейту, показал Саше.

Он очень изменился. Вчера он показался ей грустным, равнодушным, отстраненным. А сегодня — розовый, глаза горят, кудри всклокочены. Играл? Может быть, может быть…

— Пойдем. — повторил он.

— Что будет?

— Твое появление всех удивило. — уклончиво ответил Савва.

— А кое-кого расстроило.

— Индюшонка? — догадалась Саша.

Савва растерялся на секунду, но быстро сообразил.

— Не только. — загадочно усмехнулся он.

Глава 11. Скандал в благородном семействе

— А вот и она! — объявила Клара, как только Саша переступила порог.

Посреди комнаты, за круглым столом разместилась вся компания. Саша мысленно поблагодарила Молчун — ее короткий рассказ о каждом оказался очень кстати.

На почетном месте в высоком кресле Клара сияет перламутровым ореолом волос.

По левую руку Клары — Индюшонок. Лев. Смотрит неприязненно и подозрительно. Карл Иваныч. Даже не кивнул ей. Поэтесса Декаденция в стеклярусных доспехах подозрительно прищурилась. Бэлла непроницаема и сурова, словно они и не варили сегодня вместе варенье. Пышная красотка Амалия Пондерозова бесцеремонно разглядывает ее, но без неприязни, скорее с интересом. И наконец, красивый старик по прозвищу Филибрум. Смотрит на нее так, будто просит о чем-то.