Город Мертвых Талантов

Они двинулись было в обратный путь, но Савва вдруг бросил тачку и обернулся к Саше:

— Можно тебя попросить об одной вещи?

— Не знаю. Попробуй.

— Не говори никому о ней… и о том, что ты видела.

— Из-за нее?

— Не только. Могут подумать, что я… привязан к ней, а драгоценным нельзя иметь привязанности.

— Почему?

— Такое правило. Считается, что привязанности отвлекают от призвания.

— Ерунда какая-то! Дурацкое правило.

— Согласен. Но я обязан его соблюдать.

— Хорошо, не скажу. Если это важно.

Савва слегка кивнул, что, должно быть, означало благодарность, поднял тачку и они двинулись дальше.

Саша искоса поглядывала на Савву. Странный он. Делает вид, что ему ни до чего нет дела. Что бы ни происходило, он и бровью не ведет. Сплошное притворство. Как он переменился, когда явилась эта Цинцинолла! Он даже улыбался идиотской улыбкой! А когда она ушла, снова стал таким же истуканом.

“ Наполовину человек... Драгоценный… По-моему, он слишком самоуверен! И слишком много врет, в том числе самому себе.”

Саша вдруг почувствовала желание убрать с его лица это спокойствие.

Добиться живой реакции. Но говорить прямо она не решалась — не так-то с ним просто.

— Кто такие драгоценные? — начала она издалека.

Савва остановился. Помолчал, нерешительно глядя на нее.

— Ладно. — вздохнул он, — Ты все равно об этом узнаешь. Драгоценные — это дети муз и гениев.

— Разве у муз бывают дети? Они же из Источника появляются…

— Очень редко. Надо быть очень, очень… особым талантом, чтобы муза всегда была рядом.

В человеческом теле. Но даже и тогда дети появляются редко. Только если у музы возникнет сильная привязанность. Если она, ну… влюбляется... как ты говоришь. У них может появится ребенок. Драгоценный. Такое случается очень редко. И становится проблемой.

— Для кого?

— Для всех. Такие дети должны расти в Музеоне.

— Почему? Что в вас такого ценного?

— Человек и муза в одном теле. Представляешь себе? Либо это гении в мире людей, либо — хранители муз. Здесь, в Музеоне.

— Так значит и Амалия и Декаденция и Лев…

— Да.

— А Клара?

— Клара — нет. Она муза. В человеческом теле. Кстати, мать Льва.

— Ах вот в чем дело! То-то я думаю, как она терпит его хамство! А ты кем ты станешь — гением или хранителем?

— Не знаю. Не мне это решать.

— А твоя мама — значит, она…

— Хватит уже вопросов! — оборвал он ее. — Пошли, нам пора.

Он поднял тачку резким движением и пошел вперед, не оборачиваясь.

Саша поплелась следом. Ей больше не хотелось задавать ему вопросов.