Орден Сталина

Всё, что осталось от «Горького»: уродливое неживое существо, похожее на вспоротую гарпунером акулу с одним гигантским плавником – в отвесном пикировании понеслось к земле.

7

Танечка услышала папин голос, и произнесенное им нехорошее слово. Но голос этот тут же был перекрыт страшным низким звуком, словно у тысячи роялей разом порвались басовые струны. Пассажиры каюты испустили один, общий на всех, вопль. Всё вокруг задрожало, а затем возник протяжный хруст – как будто великанский зуб ломался под клещами неумехи-стоматолога.

Тотчас окружавшие Таню предметы сделались неправильными, вывернутыми; девочку начало вытягивать из-под кресла, и она заскользила по полу, который явно вознамерился принять вертикальное положение.

Зато Таня сумела, наконец, глянуть туда, откуда донесся голос её отца. Тот, схватив за волосы подругу своей жены, стучал её лбом о распахнутую дверь каюты. Вернее, об откинутую дверь – она, как и спинки кресел, располагалась теперь параллельно земле.

Женщина кричала, но не слишком громко; по крайней мере, не громче остальных пассажиров, которых никто не бил. Встретить смертный час с расшибленным лбом или с целым – разница была невелика.

– Папочка, – прошептала Таня едва слышно.

И – поразительное дело: отец услышал её. Лицо инженера вдруг переменилось, сделалось добрым и растерянным. Он отпустил волосы женщины, которую бил, та упала, и снова стала хохотать. Но инженер о ней мгновенно позабыл, побежал к дочери. Точнее говоря, попытался побежать: сделав несколько шажков по ускользающему полу, он упал на бок, но тотчас перевернулся на живот и пополз.

– Как думаешь, – Николай резко обернулся и ухватил за рубашкугражданина, сделавшего пророчество насчет самолетного хвоста, – где он упадет?..

Тот ответил не размышляя:

– Во Всехсвятском, где же еще?..

– Всехсвятское – что это? – не понял Коля; в Москву он перебрался менее года назад, когда поступил в МГУ.

– Поселок Сокол раньше был селом Всехсвятским, – вступил в разговор Миша, коренной москвич.

– Точно, – басистый гражданин кивнул.

– Надо бежать туда. Может, кого-нибудь удастся спасти. – И Николай, повесив бинокль на шею, ринулся к проходу между скамейками трибуны.

Миша, конечно же, поспешил за ним – вместе с басистым предсказателем и еще десятком людей, число которых, впрочем, всё увеличивалось. Выскочив на летное поле, все они помчались к забору, ограждавшему аэродром.